Развод. Вспомни, как мы любили

И да, я ходила за Виктором с лупой и в слезах, что я страшная, опухшая и пятнистая.

— И почти каждый день ты требовала брауни с фисташковым мороженым.

— Ну, знаешь, кто-то огурцы с медом жрет… — отламываю вилкой от брауни кусочек и сердито отправляю его в рот, — или штукатурку.

— А я и не говорил, что меня это раздражало, — взгляда от меня не отрывает, — меня это радовало. И мне нравилось наблюдать за тем, как ты яростно безжалостно расправляешься с брауни.

И я понимаю, что я уже третий кусок брауни глотаю.

— Мне нравилось еще кое-что…

— И что же? — зло спрашиваю с набитым ртом.

Опять прищуривается, встает, подхватывает стул и через секунду уже сидит рядом со мной.

— Ты многое забыла, да?

— Я тебя не понимаю, — разворачиваюсь к нему.

— Я тебе напомню, что мне еще нравилось.

Сгребает в охапку, игнорируя мои возмущения, и жадно накрывает мои губы своим горячим ртом.

И я вспоминаю.

Почему-то брауни я всегда ела неаккуратно, как голодный поросенок, который с голодухи дорвался до шоколада.

Леди отключалась, уступая место варварке, что не умеет нормально есть десерты. Мой рот весь был в шоколаде и мороженом, и Виктор подгадывал такие моменты, чтобы с поцелуем “отведать” сладенького.

Я так же, как и сейчас, с негодующим мычанием пыталась вырваться из его объятий, а ему было все равно.

— Вспомнила? — отстраняется он и всматривается в мои глаза.

— Пусти, — шепчу я.

— Да разбежался, — хмыкает он.

— Вить…

— Что?

— С чего ты такой довольный, блин?

— Сладенького покушал.

— Вот с тобой всегда так, да? — медленно выдыхаю через нос. — То восемь лет пытаемся, пытаемся, проходим все круги ада…

— А в разводе раз и оплодотворил тебя, — расплывается в самодовольной улыбке.

— Оплодотворил? — в ярости шепчу я. — Может, чо уж стесняться… Осеменил? И еще нам почти по сорок, блин! Да как тебе удалось?! — отталкиваю его и встаю, всплеснув руками. — Это возмутительно!

— Многие бы назвали это чудом, а меня волшебником.

— Да сволочь ты такая, — рычу я в ответ, — волшебник! — хватаю со стола салфетку и бью его по плечу. — Вот этого я точно не планировала! От бывшего в сорокет забеременеть!

Официантка в стороне округляет глаза и пятится.

— С тобой всегда так!

Виктор встает, опять хватает меня и прижимает к себе, и меня прорывает на рыдания.

— Козлина ты, а не волшебник…

— Знаю."

"— И это ничего не меняет… ничего не меняет… я сама справлюсь.

Резко отстраняюсь и поднимаю взгляд. Шмыгаю и повторяю:

— Сама.

— Вот как? — его глаза темнеют.

— Да, вот так! — отталкиваю его. — Думаешь, нашел лазейку вернуться ко мне?

Остальные гости давно уже отвлеклись от своих обедов и напряженно наблюдают за нами.

— То есть сама будешь себе брауни покупать, да? — Виктор повышает голос.