Развод. Вспомни, как мы любили

 — Вы оба врете! Оба! И мы вам не верим! И если он будет покупать новой бабе завтраки, ты мы будем их выкидывать, а в кофе твоего нового мужика будем плевать!

— И сыпать песок, — шипит Надя. — И сухие собачьи какашки.

— Нет у меня нового мужика, — перехожу на холодный тон. — Мне некогда.

— И мы не будем любить новых братиков и сестричек, — Даша зло всматривается в мои глаза. — Вот так. Ни твоего нового ребенка, ни его.

Лиза и Надя решительно кивают.

— Он вас возил на этой неделе к психологу?

— Возил, — зло отвечает Лиза.

А затем девочки встают с дивана и шагают прочь из гостиной, громко топая ногами.

Меня так и подмывает позвонить Виктору и закатить ему скандал и обвинить его в том, что он своей тугостью делает только хуже. Он должен уже взять и познакомить девочек с Ларисой.

Или нам опять ждать год перед тем, как его рванет? Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.

— Мам! — до меня долетает тихий голос Даши.

Я выныриваю из липкой дремоты и со стоном провожу ладонью по лицу, прогоняя сонливость.

— Что, милая?

— Мы забыли у папы нашу домашку…

— Что?

— Проект, который всю эту неделю готовили, — Даша хмурится.

— Что? Зачем? Сколько времени? — ищу под собой телефон, смотрю на экран.

Два часа ночи. Спина ноет, руки затекли.

— Чтобы он привез наш вулкан, — разворачивается и сердито уходит. — И он скоро будет.

— Даша, зачем?

— Затем, что нам нужна наша домашка! — разворачивается ко мне разъяренным волчонком. — Вот зачем!

Глава 25. Зануда Воронин

— Слушай, Виктор, — кутаюсь в теплый и толстый халат и поправляю шапку на голове.

— Не подумал, Маш, — стоит у открытого багажника.

Весь при параде такой.

Закрадывается нехорошая мыслишка, что его доченьки выдернули со свиданки. От него тянет терпким парфюмом.

Я женщина любопытная, и не всегда отвечаю за свои порывы.

Я могу разгромить дом и еще могу шагнуть к бывшему мужу почти вплотную, наклонится и втянуть носом воздух.

— Что ты делаешь, Маш? — глухо спрашивает Виктор.

Под его парфюмом я улавливаю сладкие нотки, которые выбиваются из строгой древесной композиции.

Точно.

На свиданке был. И хорошо так наобжимался, раз от него тянет женскими духами.

Сердце чернеет и съеживается в крохотную изюминку ярости.

— Маша, — говорит Виктор.

Поднимаю взгляд и медленно отступаю. Лицо лижет холодный влажный ветер.

— Не подумал? — вскидываю бровь.

В открытом багажнике лежит целая зеленая долина с крохотными деревцами и вулканом из глины. Опять смотрю на Виктора.