Развод. Вспомни, как мы любили

Юра задумчиво поглаживает подлокотник, жует губы и вздыхает:

— К обычной жизни, — хмыкает. — А это интересно, Вить.

— Да?

— Да, потому что никто не говорит об обычной жизни, — Юра переводит взгляд на потолок. — Из всех щелей прет, что жизнь не должна быть обычной или будничной. Мы так боимся будней, и если они наступают, то, — вновь смотрит на меня, — я лично теряюсь. Надо что-то доказать, чего-то добиться… Все должно вокруг кипеть, бурлить.

— Вот и выходит, что чашка чая и неспешная прогулка не должна окончиться головокружительной страстью. И в почти сорок лет можно наслаждаться теми мелочами, которые в восемнадцать лет можно пропустить.

— Например?

— Например, моя бывшая жена заправляет волосы за ухо не всеми пальцами, а только безымянным. Остальные она изящно оттопыривает. Вот скажи, Юра, как твоя жена это делает?

Юра молчит, и его брови медленно ползут на лоб:

— Ну, у тебя и вопросики, Воронин.

— У тебя же жена не лысая.

— Нет, — Юра качает головой. — И волосы, да, убирает за ухо.

— Но как?

— Вот заладил, а.

— Это очень сексуально, Юр.

— Да, итить тебя налево, — выхватывает из кармана телефон.

Откладывает телефон на столик и нетерпеливо постукивает пальцами по подлокотнику:"

"— Я подозревал, что в нарды мы с тобой не сыграем, — печально вздыхает, — поэтому я их даже не взял.

Через минуту нашего напряженного молчания телефон на столике коротко вибрирует.

— Ну, поглядим.

Берет телефон, касается экрана и цепко щурится на него, и из динамиков раздается женский голос.

— Вот так я это делаю. Юр, ты опять с этим чудилой?

— Ты на нее не обижайся, — тихо отзывается Юра, не отрывая взгляда от экрана. — Она всех моих друзей не любит. Наверное, потому что вы все чудилы чудесатые.

— Ты мне покажешь?

— На свою жену смотри, — Юра поднимает возмущенный взгляд. — Ничего я тебе не покажу. Деловой такой, — прижимает телефон к груди. — Моя булочка.

Глава 49. За бывших мужей не краснеют

Закидываю галстук на шею, поднимаю воротничок рубашки и замираю перед зеркалом.

Мне надоело самому завязывать каждое утро галстуки.

Я хочу, чтобы сейчас в спальню зашла с кружкой чая сонная Маша.

Она бы зевнула, прикрыв ладонью рот, и зажмурилась, как кошка.

Затем бы отставила кружку на комод, потянулась и неторопливо подплыла ко мне, а после подняла руки к галстуку и вновь зевнула.

После того, как бы она завязала тугой узел, она бы расправила воротник моей рубашки и посмотрела на свои ногти:

— Блин, надо записаться на маникюр.