Судьба непринятой пройдет

Впрочем, Левушка не давал тетке особенно расслабляться и думать о чем-то постороннем, вернее, о ком-то постороннем, помимо него, самого важного и главного.

«И слава богу, слава богу!» – порадовалась Агата. Не надо ей думать об этом мужчине и трепетать не надо, все это… Как бы сказать? Вне зоны ее доступа.

Объявили посадку на их рейс, прерывая ее сумбурные мысли, и Агата заспешила доесть оказавшийся вполне приличным и вкусненьким сочник с творогом и допить свой кофе.

Закончив разговор, вернулся за столик Игорь, сделал несколько крупных глотков из своей чашки и уточнил:

– Ну что, пойдем на посадку?

– Идемте, – согласилась Агата.

Посадочная суета не располагала к каким-то серьезным разговорам. Да Агате еще пришлось и разбираться со стюардессой по поводу билетов. Юра взял для них два билета, причем для Левушки по полной стоимости, как для взрослого пассажира, чтобы Агате с ребенком было комфортно лететь. Агата с Игорем и малышом занимали три кресла в первых рядах салона. Но один из пассажиров, пожилой, тучный мужчина, попросил пересадить его, что-то там или кто-то не устроили его на собственном месте. И поскольку все места в самолете оказались занятыми, стюардесса, не разобравшись в вопросе, просто привела гражданина и указала на пустое кресло рядом с Агатой.

– Вот, пожалуйста, присаживайтесь сюда, – сказала она.

– Нет, не пожалуйста, – возразила Агата. – Это место занято, у нас на него есть билет.

– Посадка окончена, и раз ваш пассажир не явился, место считается свободным, – объяснила стюардесса, натянуто улыбаясь. Видимо, достал ее этот дядька своими жалобами, не иначе, а тут еще и с дамочкой в спор вступать приходится. Вот она и потребовала, добавив строгости в голосе: – Пожалуйста, пропустите гражданина на свободное кресло.

– Наш пассажир на рейс пришел, вернее, его принесли, – улыбалась ей открыто и светло Агата, не заводясь в ответ, и указала на Левушку, крутившегося у нее на коленях.

– Билеты на детей продаются только с двух лет, – не поверила стюардесса, напрягаясь пуще прежнего.

– Мы купили билет по полной стоимости, и не на ребенка, а на меня, – спокойно объяснила Агата и, чтобы избежать дальнейших выяснений, полезла в сумочку, достала и предъявила свои билеты.

– Да, все верно, – заметно загрустила стюардесса, вернула билетные бланки Агате и обратилась к Игорю, не забыв дежурно улыбнуться: – Тогда, может, вы уступите свое место мужчине?

– Нет, – односложно, без эмоций ответил Югров. Таким тоном, с такой волевой наполненностью и окончательным отрицанием, которое не обсуждается, что стюардесса, стрельнув примирительной улыбкой, поторопилась увести недовольного пассажира подальше.

– Простите за беспокойство, – не забыла извиниться она.