Суженая

С собой лекарство не дал, сказал, у них транквилизаторы под строгим учётом, но посоветовал самый близкий из аналогов, который можно приобрести без рецепта. Расписал дозы приёма и порекомендовал как можно быстрее обратиться к врачам по месту жительства.

Алиса впала в аморфное состояние. Стало ещё страшнее. Ни разу в жизни не встречавшись с такой ситуацией, я оказалась в полной растерянности и единственное, на что была способна, обнимать подругу и держать за руку.

— А вдруг мы её угробим? Она точно не умрёт?

— Всё будет нормально, её бы до дома довезти без проблем. Здесь нам оставаться уже никак нельзя.

— Да. Дома, думаю, будет проще.

Мы даже не остановились в гостинице, а сразу отправились в аэропорт. К счастью, самолёт был на следующий день, и, с учётом дороги, мы как раз успевали к регистрации на рейс. Алиса ничего не ела, да и пила с трудом. Мы впихнули в неё максимальную дозу таблеток, пока ещё была в безразличном состоянии. По дороге в аэропорт она много спала. Я пребывала в постоянной тревоге за неё, ни о каком сне и думать не могла. Казалось, у неё может остановиться сердце или дыхание, поэтому постоянно контролировала её самочувствие.

Всё обернулось чудовищной катастрофой! Вспоминая наш разговор три дня назад, даже не верила, что ситуация так кардинально изменится. И надо было угораздить Алису встретить этого Радомира! Ведь она только пошла на поправку! Было горько осознавать весь ужас сложившегося положения.

В этот раз я не боялась лететь. Мне было глубоко наплевать, разобьёмся мы или уцелеем, я просто умирала от усталости. Алису мы посадили между нами, и она, находясь под действием лекарства, уснула, как только самолёт взлетел. Увидев, что подруга спит, я тоже расслабилась и задремала.

Боялась реакции Алисы на происходящее, когда она проснётся. Ведь лекарство точно не будет действовать. Но к счастью, в аэропорту она не буянила. Всё так же пребывала в прострации.

На стойке регистрации Марк робко меня спросил:

— Ксюш, мне неудобно спрашивать. Но могла бы ты поехать со мной? Боюсь, не услежу за ней… Вдруг она начнёт буянить.

— Конечно. Помогу. Меня дома вряд ли кто ждёт.

Он искренне обрадовался. Мне от всего сердца хотелось помочь Алисе пережить этот период, дома я бы не находила себе места. Рада была, что Марк не постеснялся и попросил помощи.

Дальше как в тумане. Мы с Алисой поселились в одной комнате. Я помогла ей принять душ и сама с радостью встретилась с горячей водой. Её мы не оставляли одну. По очереди ели и готовили. Очень надеялись, что она придёт в относительную норму. Алиса пила успокоительные, но мне не нравилось её состояние. Через сутки я сказала:

— Марк, я не вижу динамики. Ей не лучше. Надо отправлять в больницу. Боюсь, мы ей навредим.