Суженая

— Хорошо, — абсолютно никак не прокомментировав ситуацию, сказал Мирослав. — Через год поинтересуемся у девушек, как вы за ними ухаживали и захотят ли они стать вам супругами. А теперь все свободны. Праздник объявляю закрытым. Отдыхайте, а завтра снова рабочий день.

Мы вернулись к столу. Я опустила взгляд и боялась поднять его.

— Ксюш, вот это ты попала, — тихо сказала мне Алиса.

— И не говори. Хочу завтра пасти коров и никого не видеть. Может, вызваться добровольцем?

— Боюсь, все места расписаны.

Мы истерически хихикали. Я не понимала, как должна теперь себя вести, что нужно делать со свалившимся на меня счастьем?

Тихонько шепнула Алисе:

— Давай по-быстренькому убежим отсюда.

— Давай.

Мы встали и торопливым шагом пошли к выходу. Все ещё сидели за столом и, конечно, не могли подумать, что мы вот так уйдём насовсем, останавливать нас никто не стал.

Скрывшись из поля видимости, мы побежали к реке. И от чувства свободы сразу стало как-то легко на душе.

— Как здорово, что мы сбежали.

— Точно.

Лежали в траве на берегу реки, в отдалённом месте. Здесь не было ни души.

— Ты что грустишь? — спросила я у Алисы.

— Глупо. Не хочу говорить.

— Да ладно, скажи. Точно станет легче.

— Расстроилась, что Радомир меня не выбрал. Ведь мог же… но предпочёл остаться без девушки.

Я молчала. И понимала её чувства.

— Это не глупо… Сильно нравится?

Она кивнула.

— Мне кажется, я сойду с ума. Как ты думаешь, это пройдёт?

— Конечно, просто нужно время. И желательно с ним не пересекаться.

— Хочу наплевать на гордость и общаться с ним, несмотря ни на что.

— Да и правильно. К чёрту гордость. Уедешь отсюда, вот тогда и не будешь видеться с ним. А сейчас получай удовольствие. И вообще, может, он тебя не хотел ставить в неудобное положение.

— Может… Но так хотелось. Пусть хоть на неделю.

Я взяла её в поддержку за руку и не знала, что бы ей ещё сказать ободряющее.

— Но он же и другую не выбрал.

— Это да. Он меня вчера провожал, а я вела себя как полная идиотка. Вот сегодня он и передумал. Ладно, чего уж там, сама виновата.

Мне показалось, она даже смахнула слезу со щеки.

— Ты скажи, что будешь делать со своими женихами?

Я закрыла лицо ладонями и тихо засмеялась.

— Не представляю. Вообще, кто этот Михаил? Ты его не знаешь? Откуда он взялся?

— Нет, тоже, считай, первый раз вижу. А что у вас с Марком?

— Не знаю… Раньше он мне сильно нравился, вот как тебе твой бог гончарного искусства. А сейчас не уверена. Он какой-то странный.

— У вас секс был?

— Не-ет, — сказала я, будто меня уличили в том, что я ведьма.

— Надо заняться сексом, и сразу поймёшь, твой человек или нет.

— А если я пойму, что он мой, а ему будет безразлично с кем…

— В любом случае определённость.