Свадьба

Его взгляд был устремлен к подножию холма – казалось, Криспин увидел там нечто невероятное и полностью погрузился в созерцание.

Однако Куинлен, напротив, внимательно прислушивался к их разговору, и вид у него при этом был страшно довольный. Он не просто ждал, когда разразится гром и Коннор скажет свое веское слово, – он этому радовался. Неужели для мужчины нет более достойного занятия, чем ходить за ней по пятам и потом Докладывать мужу о каждом ее шаге? Может быть, с ее стороны это и невеликодушно, но она обнаружила удивительное сходство между мужественным воином и старой нянькой Элспет, которая тоже не скрывала своего торжества, когда родители выговаривали Бренне за ее проступки.

– Я хочу поговорить с тобой наедине прямо сейчас, – объявил Коннор.

Ей ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться. Распорядившись, чтобы Криспин и Куинлен пришли на ужин, Коннор направился вверх по холму к дому, и Бренна пошла рядом.

– Мой сюрприз тебе не понравился, да? Муж только хмыкнул в ответ."

"– Ты недоволен потому, что Вилли твой и ты не хочешь, чтобы кто-то еще ездил на нем?

– Сколько раз ты падала с него?

Она была почти уверена, что Куинлен до мелочей отчитался перед ним, и решила признаться начистоту.

– Да не счесть.

– А как ты думаешь, что бы случилось, если бы ты уже носила моего сына?

Она остановилась будто громом пораженная. Такая мысль ей даже в голову не приходила.

– Нет-нет! У меня только что кончились… Я не…

– Кончились – что?

– Ну, это самое, что указывает… В общем, я еще не ношу твоего ребенка. Я бы никогда не стала им рисковать.

– Ты никогда больше не сядешь на черного. Поняла?

– Даже с седлом?

– Этот конь не знает седла и, уверяю тебя, никогда не узнает. И без возражений.

– Хорошо. Ты еще что-то хотел сказать… или сделать?

– Никогда больше не зови его Вилли.

По его лицу Бренна поняла, что он не уступит.

– Не буду, – пообещала она и тут же выпалила:

– А ты заметил, что еще ни разу не поцеловал меня, как вернулся? Тебе, наверное, даже такая мысль не пришла в голову?

Да он ни о чем другом больше и не думал, как об этом, но признаваться ей он не собирался.

– Мы были не одни. Напомни мне вечером. Я тебя поцелую. Она не поняла – он что, смеется над ней?

– Если не забуду, – сказала Бренна. – Да мне это и не важно.

– Важно, важно. Смотри куда ступаешь. Еще не все ямы засыпаны.

– А что касается ям…

– Ну уж нет!

– Прошу прощения…

– Я ни слова не хочу слышать о церкви! Ни сейчас. И никогда. Понятно?

– Да, мне понятно, какой ты упрямый.

Бренна видела, что он еще не пришел в себя от ее затеи закрыть мрачный пейзаж церковью. Как бы то ни было, но Коннор и не запретил ей эту постройку, тем самым оставляя Бренне надежду, что, может быть, к завтрашнему дню у него возникнет желание хотя бы выслушать ее.