Свадьба

Куинлен облегченно вздохнул, когда леди Бренна наконец перевела взгляд на него.

– Конечно, дождь собирается, – сказала она. – Сегодня был чертовски тяжелый день, и заканчивается, он так, что лучше и не надо. Ты не видел мой сундук, Куинлен? Мне нужна моя теплая накидка.

– Накинешь мой плед, – велел Коннор. Он не повысил голоса, но она отшатнулась.

– Где мой сундук, Куинлен? – повторила она.

– Мы оставили его с вашим седлом, миледи.

– Пожалуйста, пойди и принеси.

Куинлен повернулся к Коннору, надеясь, что тот ответит жене сам.

Лаэрд покачал головой, но продолжал упрямо молчать, к ужасу Куинлена, брошенного хозяином на произвол судьбы. Придется защищаться самому.

– Я никак не могу пойти и принести ваш сундук. Мы оставили его несколько часов назад и за это время уже далеко отъехали. Леди, мы вынуждены были его оставить, – быстро добавил он, заметив выражение ее глаз, – потому что тогда бы не одолели тяжелый подъем. Тропа была очень узкая, вы заметили?

– Почему же вы оставили его без моего разрешения?

– Так приказал лаэрд, – сказал Куинлен, полагая, что уж этот факт положит конец спору.

Но он ошибся. Леди Бренна вовсе не собиралась на этом успокаиваться.

– Неужели никому из вас в голову не пришло, что я почему-либо не захочу расстаться с ним? Что он мне еще понадобится?

Если бы она дала ему время, Куинлен наверняка бы придумал, что ответить. Но нет, в следующую же секунду она разразилась яростным криком:

– Моя сестра Джоан подарила мне этот сундук! Я собиралась класть в него одежду моих детей! Он мне дорог как память о моих родных!

Куинлен с чувством неловкости повернулся к лаэрду, посмотрел на него тяжелым взглядом и легонько толкнул локтем, давая понять, что пора самому выходить на поле боя. Черт побери, в конце концов не он, Куинлен, женат на этой ненормальной, а Коннор. Вот пускай он и страдает.

Но Коннор молчал, как камень.

– Миледи, это было необходимо, – сказал Куинлен. – Правда, лаэрд?

Бренне, похоже, было все равно, что мог сказать об этом муж. Она больше ничего не хотела слышать. События и переживания последних нескольких дней, несправедливое отношение к ней Коннора – все это сказалось на ее теперешнем состоянии, и она почувствовала, что если сию же минуту не отойдет от мужа, то просто сорвется на визг.

Не извиняясь, Бренна хотела направиться прочь. Но внезапная мысль удержала ее.

– А мое седло, Куинлен? Ты сказал, что седла, подаренного мне сестрой Рейчел, тоже нет? И его оставили?

– А у тебя что, еще одно было, Бренна? – насмешливо поинтересовался Коннор.

Боже, как отвратителен этот снисходительный тон!

– Нет, не было.

– Миледи, седло вашей сестры мы тоже были вынуждены оставить, – признался Куинлен.

– Я его очень любила, – прошептала Бренна. Плечи Куинлена поникли.