Сведенные судьбой

Он никогда не был ревнивцем или собственником по отношению к кому-либо, считая себя выше таких мелких эмоций, но когда дело касалось Пандоры, в нем просыпались самые примитивные инстинкты. Всю ее он хотел только для себя — каждое слово или взгляд, каждое прикосновение ее руки, каждую искру света в ее волосах и каждое дыхание, слетавшее с ее губ. Он ревновал жену даже к воздуху, который касался ее кожи."

"А Пандора была решительно настроена на то, чтобы остаться независимой, как маленькое суверенное государство, которое боится быть завоеванным и покоренным сильным соседом. Каждый день она добавляла все больше условий в свой список, определяющий границы между супругами, как бы воздвигая неприступную стену.

Как-то Габриель заговорил об этом наедине с Фебой, она, скептически посмотрев на брата, сказала:

— У нас в мясной кладовой лежат кое-какие продукты, которые по времени старше, чем твои отношения с Пандорой. Ты не можешь ожидать беззаветной любви и преданности от девушки, с которой познакомился меньше двух недель назад.

Пандора подняла лицо навстречу ветру, и Габриель очнулся от воспоминаний. Ему стало интересно, что происходит сейчас в ее без устали работавшей голове. Габриель, убрав с ее щеки выбившийся из-под шляпки локон, спросил:

— О чем думаешь? О свадьбе? Или о твоей семье?

— О ромбе, — рассеянно ответила Пандора.

Габриель вскинул брови:

— Ты имеешь в виду параллелограмм с равными противоположными непрямыми углами?

— Да. Кузен Уэст сказал, что остров Райд по форме напоминает ромб. — Дотронувшись рукой в перчатке своих губ, она заметила: — Острова тоже могут быть в форме ромба. Ромбовидные.

Габриель покрутил крохотный шелковый цветок у нее на шляпке.

— Ромбофобия, — сказал он, вступая в игру. — Боязнь ромбов.

Чем заслужил непринужденную улыбку. Ее синие глаза засветились озорством.

— Ромбокульт. Поклонение ромбу.

Погладив ее по щеке, Габриель тихо проговорил:

— Мне нравится поклоняться тебе.

Судя по всему, Пандора не услышала его: ее ум был поглощен игрой в слова. Улыбнувшись, муж заключил ее в объятия. Пароход подошел к причалу.

Сойдя на берег, они отправились на остановку конки, которая должна была отвезти их на променад в миле отсюда. А тем временем его камердинер Оукс командовал носильщиками, которые выносили хозяйский багаж с парохода.

От променада до «Эмпайра» было пять минут езды на экипаже. Это был процветающий отель с видом на море, оснащенный всеми современными удобствами, например гидравлическими лифтами, которые доставляли вещи на любой этаж, в номерах имелись собственные ванные комнаты.