Сведенные судьбой

Удивленно захлопав глазами, Пандора почувствовала, как ее тело подалось вперед.

О нет! Этому желанию было невозможно сопротивляться. В полной беспомощности она закрыла глаза и просто сделала это — поцеловала его. Это оказалось даже более приятным, чем ей представлялось. Ее губы наткнулись на нежное тепло и бьющийся пульс.

Дыхание у Габриеля пресеклось, тело вздрогнуло. Он погрузил пальцы в ее волосы и откинул ей голову назад. Широко раскрытые, удивленные глаза смотрели на нее. Губы шевелились, словно он пытался найти нужные слова.

Лицо Пандоры обожгло стыдом.

— Я прошу прощения.

— Нет! Мне… — Габриель заговорил так же прерывисто, как и она. — Я совсем не против. Просто… удивился.

— Мне крайне сложно контролировать свои порывы, — быстро проговорила Пандора. — И я не отвечаю за случившееся. У меня нервное расстройство.

— Нервное расстройство… — повторил Габриель и прикусил белыми зубами нижнюю губу, явно чтобы не заулыбаться. — Это официальный диагноз?

— Нет, я прочитала об этом в книге «Феномены, возникающие при заболеваниях нервной системы». Очень похоже на то, что у меня развилась гиперестезия или, может, циклотимия. Или то и другое одновременно. — Нахмурившись, Пандора остановилась. — Почему вы улыбаетесь? Это не очень хорошо — смеяться над больным человеком.

— Я как раз вспомнил вечер нашего знакомства. Вы тогда говорили о чтении вредной литературы. —

Одна его рука спустилась ниже по ее спине, другая — мягко легла на затылок. — Вас когда-нибудь целовали, прелесть моя?

Пандора вдруг испытала необычайную легкость внутри, как бывает во время падения. Молча она смотрела на него. Все существующие слова вылетели из головы, а сама голова превратилась в какой-то свободно передвигаемый сосуд.

Габриель коротко улыбнулся ее внезапной немоте.

— Полагаю, это означает «нет». Сделай вдох, не то упадешь в обморок от недостатка кислорода и пропустишь самое интересное.

Она судорожно задышала. И тут же решила дополнить свои наблюдения еще одним пунктом в дневнике:

«15. Сегодня я поняла, зачем придумали дам-патронесс».

Услышав тяжелое прерывистое дыхание Пандоры, Габриель осторожно помассировал ей затылок.

— Не бойтесь. Я не стану целовать вас сейчас, если не хотите.

У нее неожиданно прорезался голос:

— Нет, я… Если это должно случиться, я предпочла бы, чтобы вы сделали это сейчас. Пусть лучше поцелуй станет чем-то незначительным, тогда я перестану бояться. — Сообразив, как это прозвучало, она произнесла извиняющимся тоном: — Я уверена, что ваше искусство целоваться намного выше среднего и сотни женщин хотели бы оказаться на моем месте.

Пандора почувствовала, как Габриель задрожал от смеха.

— Мое умение целоваться выше среднего, — признал он. — Но не могу сказать, что намного.