Сведу тебя с ума

 — Конечно.

Прочистив горло, папа берет ложку и садится напротив меня.

— Значит, это он отец твоего ребенка?

— Он, ага.

Отправляет ложку супа в рот, сосредоточенно хрустит сухариком. Я волнуюсь немного. Вроде как Макса в его отсутствие родителям своим представляю.

Беру с вазочки зеленое яблоко и вгрызаюсь в него зубами.

— И?.. — выжидающе поднимает брови. — Что у вас? Поссорились в Москве?

— Типа того, — отвечаю неопределенно.

Подробностей я ни за что не расскажу. Папа ему этого не простит.

— А сейчас?.. Помирились?

— Помирились.

— И?..

— Что, «и», пап?..

— Ребенка признает? Женится на тебе?"

"— Предложение сделал, но я пока думаю, — заявляю, откусывая очередной кусочек яблока.

От удивления отец едва ложку не роняет. Выпучив глаза, шокировано смотрит на меня.

— Думаешь?..

— А что тебя удивляет?

Пару раз моргнув, он вдруг начинает смеяться. Откидывается на спинку стула и ерошит волосы на затылке.

— Действительно, чему я удивляюсь?.. Это же наша Жанна!.. Молодец, дочь!

Убрав за собой и за папой на кухне, я ухожу в свою комнату. Падаю в кресло и бездумно листаю новостную ленту. Данилов обещал набрать вечером, но пока ничего.

И это «ничего» ковыряет в груди ржавым крючком. Я не могу заставить себя не думать о нем. Эта чертова зависимость изводит меня. Я хочу его рядом постоянно. Хочу смотреть, слышать, в любой момент дотрагиваться.

Зря папа меня похвалил — не такая хладнокровная и гордая его дочь, как некоторые думают. Рядом с Максимом я не умею контролировать себя — все спрятанное глубоко внутри неизбежно вылезает наружу. Мне непривычно, но нравится то, как я чувствую себя в эти моменты. Наверное, это и есть счастье.

Собираюсь написать ему сама, но в этот момент от Эммы приходит сообщение — пост, пересланный из канала «Тайны закулисья».

На грудь ложится тяжесть еще до того, как я открываю его. От Эммы хорошего не жди.

«Ежегодный благотворительный вечер и новое поколение олигархов в числе гостей»

К посту прикреплено фото, на котором мой безумно красивый Данилов держит за руку ту самую Стефанию. Он серьезен и сосредоточен, она — оглядываясь через плечо, кому-то улыбается.

Давление в груди быстро увеличивается и, сдавливая горло, переходит на шею. В ушах начинает шуметь.

Дальше расписываются подробности их готовящейся свадьбы. Называется отель, дата, имя свадебного агента и даже из какой ткани будет ее гребаное платье.

Что за хрень?!

Почему в этом перечне нет имени нового жениха?! Они там совсем тупые?!

«Красивые, да?» — пишет Эмма. — «как бы я хотела такое же платье»

Какое еще платье?.. Боже?..

Возвращаюсь глазами к фото, но не вижу ни черта. Давление в груди все-таки проталкивает застрявший в горле ком, и оно проливается слезами на мое лицо.