Свидание с развратным фавном

Алиса Гавриловна, голубушка, вам полегче? Вы не переживайте, я с вами останусь. Женщина, принесите нашатыря и валидола…

Серафима засуетилась, но отыскать в незнакомой квартире аптечку никак не получалось, она же еще не успела обыск произвести.

– Ну, чего вы там возитесь? – недовольно торопила женщина. – Сумочку мою подайте, она в прихожей висит, там медикаменты.

Как оказалась, настырная женщина была медсестрой, которая была призвана оберегать здоровье родственников. Теперь она крутилась возле вдовы и лихо трескала какие-то ампулы.

Серафима повертелась рядом – вдруг понадобится ее помощь, но медсестра справлялась сама, и Кукуева удалилась к курице. Беглым взором она оглядела кухню, но ничего необычного, конечно же, не обнаружила. Да и чего обнаружишь, когда из комнаты постоянно кричат, чтобы принесла воды, чаю или морса! Алиса Гавриловна, едва пришла в себя, тихо всхлипнула и обратилась к портрету мужа, который стоял на самом почетном месте:

– Толя… ты прости меня…. видишь, какая я размазня, даже навестить тебя… – и снова заплакала.

Сейчас она была некрасивой, сморщенной и очень жалкой. Вдова сидела, тихо говорила погибшему супругу какие-то ласковые слова, упрекала себя, что не уберегла его, жалела, что не она первая ушла, горевала, что теперь ей одной с сыном не справиться, и плакала, плакала…

– Вот черт, хоть бы Верка потом не проболталась, что у этого Толика, кроме жены, еще были молодая любовница и немолодая соседка… – невольно вырвалось у Серафимы.

Находиться в чужой комнате, среди посторонних людей было тягостно. Медсестра, похоже, чувствовала себя так же, поэтому без лишней надобности тыкала ватой с нашатырем в лицо вдовы, а когда та отбрыкивалась, толкала тампон к себе в нос. Время тянулось бесконечно. Курица уже давно пожарилась и даже давно покрылась твердой коркой жира, и вдова уже самостоятельно выкушала чашку чая с лимоном, а гости не возвращались.

– Странно, – ворчала Серафима, в который раз выглядывая в окно. – Что за люди! Вот водкой не пои, дай на кладбище поторчать! Здесь их полный стол ждет, вдова вон уже голодная совсем, а они…

Алиса Гавриловна беспокойно стала поглядывать на часы, медсестра уселась за стол и скромно стала воровать с тарелки колбасу, но гостей не было.

Появились они поздно вечером, далеко не в полном составе и с вытаращенными глазами.

– О! – встретила их Серафима. – Нарисовались! А мы…

Неизвестно откуда вынырнул Шишов и громко сообщил в толпу:"

"– Вы уж нас извините, у нас с Симочкой дети одни дома, мы побежим, да?

И сильный рывок выдернул Кукуеву из кучки самых стойких поминающих. Она едва успела схватить пальто. Шишов волок ее по темному подъезду, не давая опомниться и, уж конечно, ничего не собираясь объяснять.