Сыграй со мной в любовь

В знак согласия я кивнул, а потом, не спрашивая никакого разрешения, заглянул в соседнюю комнату.

Зайца, который все это время был у меня в руках, следовало вернуть своей хозяйке. Отдать игрушку, попрощаться — причина, конечно, была пустяковой, только мне до рези под грудиной снова хотелось заглянуть в похожие на мои глаза, и хоть на миг представить, что не увижу их больше.

Один взгляд. Одну улыбку. Одно удивление на двоих.

* * *Три дня спустя

Когда лет двенадцать назад я открывал свой первый магазин, тогда еще только запчастей, и вопроса не стояло, продолжать дальше или нет. Магазин был лишь началом пути, точкой отсчета. Один раз, почувствовав в себе силы создавать свое, вернуться к обычной работе было невозможно.

Примерно тоже самое я ощутил три дня назад в Питере. Всего одна встреча, и жизнь, полная работы, трудностей, женщин и планов показалась неполной, словно в полсилы.

Нет, я не ощутил тягу к отцовству за несколько минут рядом с дочерью. Я не заболел желанием нянчиться и катать на плечах. Просто прежнюю картину мира смыло дождем, и на холсте под ее подтеками проявились очертания совершенно другого рисунка. Еле заметные контуры, хрен угадаешь что изображено, но повернуть время вспять уже было поздно.

— Дмитрий Владимирович, документы, которые Вы просили, я отправила. Отчеты тоже, — Наташа позвонила после окончания рабочего дня. Обычно в это время я находился еще в офисе, но сегодня был особый случай — конец дня я встречал у себя дома.

— Спасибо. Больше ни от кого новостей не было? — опершись свободной рукой о подоконник, в десятый раз за вечер посмотрел на шлагбаум возле ворот.

— Сева забегал. Сказал, что хочет продлить отпуск.

— С чего-то вдруг? — новость была сравни сообщению о падении Тунгусского метеорита.

— Ремонт в квартире затеял. Говорит, что еще неделя, минимум, нужна.

— Ясно.

— Так ему заявление писать или как? — удивленно, будто ожидала от меня еще что-то услышать, спросила Наташа.

— Пусть он… — Возле шлагбаума затормозила машина такси, но не остановившись, поехала дальше. — Ничего не нужно. Пусть идет.

— Дмитрий Владимирович, у Вас все хорошо?

— Да, — я шумно выдохнул. — Все хорошо. Передай Роберту, что утренняя летучка на нем. Если что, я буду на телефоне.

— Хорошо, передам, — Наташа уже не скрывала волнения в голосе.

— В таком случае, хорошего вечера."

"Не дав сказать что-либо еще, я положил трубку. Меньше всего мне сейчас требовалось чужое волнение. Если терпение можно было бы изобразить стаканом с водой, то мой стакан был почти переполнен. С каждым часом воды в нем прибавлялось все больше, и к ночи она обещала вся выплеснуться наружу, смыв надежду на благоразумие одной очень упрямой особы.