Сыграй со мной в любовь

Три дня я как проклятый впахивал днем на работе, пытаясь старым надежным способом вправить на место свой мозг, а по вечерам изучал науку отцовства. И ни хрена… Совсем ничего не получалось.

Хватало быстрого взгляда, случайного прикосновения или стона, как меня швыряло в прошлое. Туда, где мы спаривались как кролики, стоило лишь оказаться за закрытыми дверями.

Я хотел Лику. Понимал, что сейчас она другая, что за два года в ее жизни появилась не только дочь, но и другие мужчины, и все равно готов был послать подальше свое благоразумие и уложить девчонку в кровать.

Это было плохо. Очень плохо! Одно дело спать с женщиной, от которой рвет крышу и с которой после насыщения можно легко расстаться, а другое — с матерью своего ребенка.

Лику нельзя было трахать даже «вприглядку». Безопаснее всего было отступить назад и снять для нее с Верой квартиру. Раздельная территория и дозированные по времени встречи должны были оградить меня от навязчивых желаний. Но то же благоразумие, которое требовало держать себя в узде, протестовало и против такого решения.

Внимательный взгляд двух пар глаз каждый день после возвращения с работы пробивал насквозь нереальной уютной правильностью. Какой-то закоулок моего перегруженного мозга буквально сбоило от этой картины. Внутри начинало копошиться что-то забытое, щемящее, и я продолжал плыть по течению, отбрасывая альтернативные безопасные варианты.

Мать моего ребенка и не моя женщина — бредово, противоестественно и реально.

Словно насмешка судьбы, нынешняя Лика не хотела от меня ничего. Порезавшись о лезвие ножа, она отдергивала руку, не позволяя помочь. Поскользнувшись на мокром кафеле ванной, не разрешала войти и отказывалась от принесенного пакета со льдом.

Лика избегала меня как чумного, а стоило нам оказаться наедине, превращалась в колючего ежа или загораживалась работой.

Фуд-блог, благодаря которому я вернул ее, стал настоящим проклятием. Именно ему она посвящала каждую свободную минуту. Несколько раз я видел ее разговаривающей по скайпу с мужчинами. Довольная, веселая, она улыбалась им, а я, несмотря на повторяющееся в разговоре слово ""реклама"" каждый раз с трудом сдерживал себя, чтобы не отключить к едрене фене модем.

Мы не были любовниками, не были друзьями. Мы были варящимися каждый в своем котле родителями одной девочки. Малоприятное сожительство. Узел, который нужно было рубить как можно скорее.

* * *В отличие от Лики, с Верой отношения складывались совершенно иначе. Каждая ее улыбка была словно удар под дых, а каждое ""папа"" как самый лучший подарок, какой только можно получить.

Нина все же была эгоистичной сукой, списывающей на меня свои страхи.