Сыграй со мной в любовь

Секундная боль растворилась в наслаждении, и казалось, внутри не осталось ни одного незаполненного миллиметра.

— Блядь, — горячие губы обожгли дыханием ключицу, — какая ты тесная. Сдохнуть можно…

Вместо ответа я крепко обхватила ногами бедра Димы и, шалея от собственной смелости, заскользила по стволу вверх и вниз. Один раз. Другой… Безнаказанный третий.

Когда только научилась быть такой раскованной! Еще сутки назад и думать о том, что Дима окажется так близко не могла. Он был Шереметом. Опасным, чужим и пугающим, как я ни храбрилась, а сейчас… Отпустил бы — сошла с ума от нехватки его внутри.

— Не искушай судьбу, маленькая. Я совсем не железный, — правая ладонь Димы на миг оторвалась от ягодицы, и спустя секунду со звонким шлепком вернулась назад.

— А какой ты? — мой стоп-кран сорвало напрочь.

— Какой… — Дима почти вышел и жестко, выбивая из меня дух, снова толкнулся. На этот раз еще быстрее и глубже. Если бы ключница висела на этой стене, точно грохнулась бы на пол.

— Еще… — я закусила губу, сдерживая стон. Полная беспомощность и потрясающая заполненность действовали на мозг как наркотик.

— Про второй раз помнишь? Я обещал. — Дима ухватил меня покрепче. — А сейчас… Ты сама виновата.

Его жадный рот накрыл мой, и одновременно с языком на меня обрушился третий толчок. Сказать очередную глупость или просто вдохнуть я уже не успела.

Дима не шутил, когда говорил, что сдерживает себя. Он сдерживал, берег меня до этого, но теперь… Остановок больше не было. Член входил в лоно с бешенной скоростью и с такой силой, что из глаз, казалось, вот-вот полетят искры.

Дима не останавливался ни на миг. Ни одной передышки, ни единого поцелуя или слова. Его губы жадно ловили каждый стон, а бедра работали как поршень, заполняя до отказа своей тяжестью.

Меня словно не стало. Рисунок обоев на противоположной стене слился в сплошную фиолетово-серую кляксу. А я сама превратилась в безвольный клубок нервных окончаний, каждый из которых готов был взорваться оргазмом в любую секунду.

Когда до финиша остались последние мгновения, я со стоном вырвалась из требовательного плена мужских губ.

— Не могу больше, — признание сорвалось с языка.

Я и правда не могла. Пружина удовольствия уже сжалась внутри. Дождаться Диму, продержаться еще хотя бы несколько секунд — у меня бы не получилось.

— Тогда кричи. Для меня. Давай, — надтреснутым голосом прозвучало над ухом и, словно это было последней каплей, тело смыло горячим цунами оргазма.

Никогда я не испытывала подобного. Разряды экстаза один за другим прошивали от пальцев на ногах до сердца, двигающийся член растягивал агонию, а я кричала. Хрипло, надорвано, насколько хватало легких… Одно имя.