Сыграй со мной в любовь

— Ээ… — немолодой мужчина распахнул глаза так широко, что в них можно было смотреться как в зеркало. — Меню? Ой, да, конечно, — он суетливо нырнул под стойку и спустя пару секунд положил перед нами кожаную папку. — Можете позвонить из вашего номера и сказать, что желаете.

Словно прямо сейчас, возле стойки я начну доказывать, что стою черной икры с Домом Периньоном, взгляд портье снова остановился на мне, но в этот раз не на лице, а ниже, как раз в районе скрытого майкой крохотного бантика на бюстгальтере.

— Что ж… — судя по нахмуренным бровям, от Димы этот взгляд не укрылся. — Пойдем, — он взял меня под локоть, — посмотрим в какую сумму обойдется мне твой аппетит.

— Я планирую обчистить твой кошелек под ноль, — мне вдруг стало так легко и весело, что остановиться уже было невозможно.

— Обчистишь. И кошелек, — когда дверца лифта закрылась, Дима резким движением притянул меня к себя и вжал ягодицами в свой пах, — и кое-что еще. Обещаю не сопротивляться.

Моя крыша с треском рухнула вниз, а соскучившиеся по поцелуям губы нашли горячий рот Шеремета.

Спокойным и уверенным Дима продержался ровно семь ударов сердца. Счастливое число. Мое любимое. После седьмого удара роли молниеносно сменились, и уже не я целовала, а Дима, сминая попу, спину, плечи жадно целовал меня, прерываясь лишь, чтобы шептать на ухо, какие именно ""услуги"" хочет получить первыми, и как глубоко ""заставить отрабатывать ужин"".

К трем ночи в нашем номере наконец настала тишина. Шевелиться не было сил, и даже засуха в горле не могла заставить протянуть руку и взять с пола бутылку вина.

Мой счетчик оргазмов как и вчера заклинило, а обезвоженные двухдневным марафоном извилины выпрямились окончательно.

Никогда бы не подумала, что секс может оказать на меня подобное воздействие. И как только раньше жила на свете без этого сумасшедшего ощущения легкости, покоя и радости?

— Ты в порядке? — Дима снова будто почувствовал мои эмоции. Поразительно: мы были знакомы всего ничего, а он читал меня как раскрытую книгу.

""Опыт!"" — отметая глупую теорию про ""одну волну"", прошептал внутренний голос. Скорее всего этот умник был прав, но сейчас отчаянно хотелось сделать его громкость на минимум и позволить себе еще один вечер побыть единственной. Инстинкт собственницы, прорывающийся сквозь все пласты цивилизации — быть центром мужской вселенной.

Глупо. Безнадежно. Временно.

Сейчас эта потребность пьянила сильнее вина, лишая стыда и робости.

— Я никогда не встречалась с такими мужчинами, — вдруг стало важно признаться.

Дима лениво подложил руку под голову и скосил на меня взгляд.

— Какими такими?

Лучше было бы сменить тему, но вдруг стало важно признаться и получить хоть лучик ясности.