Тайна озера Кучум

Это значит, что живое существо не будет мучиться и за охотником не будет греха. Так говорит Улин дедушка Загбой. Вот почему девушка всегда старается стрелять метко, один раз, на убой и только в голову. Для этого надо найти то место, откуда полёт пульки будет чистым, без препятствий или преград на своём пути.

Уля быстро нашла такое место. Стараясь не потревожить зверька, девушка осторожно, без лишнего шума и резких движений притоптала лыжами снег, воткнула перед собой таяк. Затем проверила винтовку: сняла предохраняющий от попадания в ствол снега чехол, залепила на пенёк казны капсюль, положила цевьё винтовки на таяк и, пружинисто приседая на ногах, подвела мушку к головке добычи.

Звонким щелчком треснул выстрел. Даже не дрогнув, мгновенно обмякшим телом «чисто битая» белка безжизненным комочком полетела вниз. Всё это время внимательно следившая за отстрелом Кухта невысоко подпрыгнула навстречу падающей добыче, ловко, но в то же время аккуратно подхватила пышнохвостку и, убедившись в её смерти, подала хозяйке.

Довольная удачей Уля не поскупилась на похвалы своей любимице, ласково погладив собаку. После чего Кухта важно, с чувством исполненного долга — теперь уже равнодушно — отошла в сторону, стала прихорашиваться.

Кухта — прямая наследница эвенкийской лайки и волка, внучка Чирвы и Князя. Она приобрела все необходимые качества для жизни в тайге, что были переданы ей с молоком бабушки и кровью деда. Вязкость, азарт, настойчивость, терпение, выносливость переплелись в собачьей душе со дня рождения и сделали собаку неразлучной спутницей Ули в нелёгкой охотничьей жизни. И вряд ли кто из знающих людей скажет, что между девушкой и матёрой сукой нет преданной дружбы, которая переходит в безграничную, обоюдную и понятную любовь человека и животного.

В последние пять лет девушка и собака всегда вместе. С первых дней после рождения, ещё слепым щенком Кухта навсегда запомнила запах тёплых, нежных рук девушки. Она чувствовала заботу девочки. Со времён рождения Кухта никогда не видела свою подругу злой или взбешённой, не слышала от неё резких или грубых слов и тем более никогда не испытывала удара прутом или даже палкой, как это было в обращении других хозяев со своими собаками. За эти годы она научилась понимать настроение своей хозяйки с одного взгляда, радовалась вместе с ней, когда у неё было хорошее настроение. Она разделяла трудности совместной жизни, грустила, когда у Ули были чёрные дни, молча прижималась к груди девушки, слизывая языком горячие слёзы.

Чувствуя состояние души хозяйки, сука старалась предугадать её желания.