Тайная малышка от Генерального. Встреча через время

Большие кованые ворота распахнулись, как только мы их достигли. И, взяв Соньку за руку, мы весело шагали по аккуратно убранной тропинке из мелкого камушка.

– Мам, а как думаешь, мой зайчик там скучал без меня? Или дядя Марк его развлекал, как меня, когда ты болела?

Я усмехнулась.

– Конечно, развлекал, милая. Ты разве ещё не поняла, какой дядя Марк хороший?

– Да, да, – важно затрясла дочка двумя белокурыми хвостиками, полностью со мной соглашаясь.

На крыльце я нажала на звонок раз, другой, третий. Но в ответ тишина. Наверное, горничная просто занята работой? Стоит её подождать? Но вместо этого я повернула ручку двери – и та неожиданно поддалась, открываясь.

Чувствуя себя немного неловко от того, что врываюсь вот так, я аккуратно ступила в белоснежный глянцевый холл, который был абсолютно пустым. Лишь с кухни доносились тихие шорохи.

– Эй… – позвала неуверенно. – Есть тут кто? Здравствуйте…

Но никто не ответил, а Соня вывернула свою ручку из моей ладони и нетерпеливо поскакала вперёд. Здесь она чувствовала себя словно дома. Ребёнку ведь не объяснишь, что мы были всего лишь гостями, когда жили здесь несколько дней.

– Мам! Может, дядя Марк оставил мне шоколадку?! – весело воскликнула крошка и, шустро перебирая ногами, скрылась за поворотом.

– Соня! Подожди! Не бегай!

Но куда там, я вовсе не такая проворная, как моя дочь…

– Соня… – грозно шипела я дочке, которая уже скрылась из виду. – Мы возьмём твоего зайца – и сразу уйдём!

Но я ещё не успела дойти до кухни, как Сонька пулей вылетела оттуда и остановилась посреди коридора с широко распахнутыми глазами, будто её что-то смертельно напугало.

– Мам… – пару раз моргнула, а на длинных ресничках уже повисла капля слезы. – А там… на кухне у дяди Марка… какая-то голая тётя…

Сердце сжалось. В груди похолодело. В голове отчаянно стучала только одна мысль: «Нет. Только не это. Не сейчас, когда я так безоговорочно ему поверила».

Но уже было поздно.

Я стояла посреди коридора в доме Марка, держала дочку за ручку и уже знала, кого увижу на кухне.

Сделать два шага, чтобы посмотреть правде в глаза, было до безумия трудно. Они тянулись для меня бесконечностью.

Я будто шагала к обрыву, за которым таились холод и боль.

Но я это сделала. Подошла к дверному проёму и заглянула на кухню.

Анжела. Я знала, что увижу её.

Полуобнажённая, босая, в длинной мужской рубашке, слишком хорошо мне знакомой. Голубая мятая ткань еле прикрывала её округлые сочные бёдра. Я скользнула равнодушным взглядом по длинным смуглым ногам, идеально уложенным чёрным волосам, бокалу вина в длинных пальцах.

Анжела лениво обернулась на звук, её взгляд остановился на мне, и в уголках пухлых губ появилась насмешливая полуулыбка.

Она не удивилась. Не смутилась.