Тайная жена

Чего это их разбирает в такую рань? А кстати, который теперь час?

Марина взглянула – да так и ахнула: стрелки показывали два. Пополудни, ясное дело: ночью солнышко-то не светит! Немудрено, что в комнате все выстыло, немудрено, что она просто помирает с голоду. А может быть, зловредная Джессика нарочно решила ее не будить? И к ней вообще никто больше не придет?

Марина уже решила было взять судьбу в свои руки и потянулась одеваться, чтобы самой спроворить себе и ванну, и завтрак (обед?) добыть, как в дверь постучали.

Марина сорвалась с постели, пытаясь принять ледяную мину на случай, если перед ней окажется предательница Глэдис, – но военные приготовления оказались напрасны, ибо за дверью стояла Джессика.

– Вы-ы?! – возмущенно выдохнула Марина и сделала движение захлопнуть дверь перед ее наглым носом, однако Джессика проворно выставила ножку, придержала дверь, и тут же из-за ее спины в комнату втерлась горничная с охапкою дров, а следом другая – с кувшинами, и третья – с подносом.

Марина не без удивления присела к столу и быстро-быстро принялась есть, набираясь сил перед тем, как горничные уйдут, а она сможет сказать все, что о той думает.

Горничные, впрочем, не спешили. После завтрака Марине предложили проследовать в ванну, что она и сделала с удовольствием. У горничной, которая помогала ей, глаза на лоб полезли при взгляде на ее избитые, исцарапанные ноги. Не осталось это незамеченным и Джессикой: лишь только горничные ушли, та спросила:

– Что с вашими ногами?

– Ваше-то какое дело? – буркнула Марина."

"– Большое, – спокойно сказала Джессика. – И даже очень. Вы что, где-то были ночью? Выходили куда-то?

У Марины просто-таки дыхание сперло! Нет, это же надо, а?!

– Будто вы не знаете! – не сдержав ненависти, буркнула она. – Полно дурочку из себя корчить.

– Если кто-то что-то здесь и корчит, это лишь вы, Марион, – с непоколебимым спокойствием ответила ей Джессика. – Отвечайте мне. Если я спрашиваю, значит, в этом есть необходимость.

– Вам необходимо услышать – что? – яростно сверкнула глазами Марина. – Что я нынче ночью едва не сделалась жертвою насилия по вашей милости и по милости ваших сообщников? Что вы разыграли гнусную интригу, и когда я пошла ночью…

– Ага, стало быть, вы все-таки выходили, – удовлетворенно кивнула Джессика. – А ведь, помнится, я вам в самом начале нашего знакомства говорила о разных неприятных случайностях, которые обрушиваются на тех людей, кои не могут ночью спокойно улежать в своих постелях.

«Ты-то ведь тоже не улежала, однако едва ли это было так уж неприятно!» – с ненавистью подумала Марина, вспомнив, как выплясывала ночью Джессика и заставляла выплясывать Хьюго, однако за самый хвостик успела ухватить уже готовое сорваться словцо.