Тайная жена

– В замке?!

– Ну да, мисс! – закивала старушка. – Чему ж так удивляться? Леди Урсула, страдалица, померла – упокой, Господи, ее светлую душу, отвори ей врата райские! – Старушка молитвенно сложила руки.

Марина с досадой прикусила губу. Да, это очень похоже на правду. И получается, в то время, как Марина выбиралась из заключения и неслась сюда, непрестанно понукая гнедого коня, Флора была уже в Маккол-кастле. Такой поворот событий почему-то в голову Марины не пришел. Ну, стало быть, такая у нее неразумная голова! Делать нечего, придется обходиться тем, что есть, а потому…

– Очень жаль, – сказала она как могла спокойно. – Я ведь затем и ехала, чтобы позвать Флору в замок, а получилось, что мы с нею разминулись в пути. Ничего страшного, я вернусь – и мы повидаемся, однако мне хотелось бы взглянуть на красоточку Элен. Вы позволите?

– Так ведь Флора взяла малышку с собой! – выкликнула старушка, всплеснув руками. – Как принесли нам записочку от леди Джессики, мол, так и так, у нас несчастье, а потому приезжай, Флора, в замок и крестницу бедняжки леди Урсулы, маленькую Элен, с собой возьми, так Флора и…

Она осеклась.

– И – что? – тихо спросила Марина, но старушка не ответила, с преувеличенным вниманием схватившись за прялочку.

Марина покачала головой. Ох и ясные, ох и честные глазки у этой бабули – спасу нет! Мастерски врет она, а все же немножко перестаралась. Не скажи она, что Флора поехала по зову Джессики, Марина, может быть, и проглотила бы это вранье, столь похожее на правду. Но Флора ведь Джессику знает как облупленную, насквозь ее видит. Разве что в припадке безумия она отозвалась бы на ее зов, вдобавок потащив за собою Алана прямо в логово таких хищников, как Джессика и Десмонд. И сама бы в замок не сунулась. Так что нечего Марине сетовать на свою глупость: и в помине нет Флоры в Маккол-кастле, и Алана там нет. А вот где они?

Старушка крутила веретено с такой скоростью, что только пыль летела. И пальцы у нее ловкие, и язык. С такой бесполезно ходить вокруг да около, надо говорить все прямо.

Марина сунула руку в карман, выхватила оттуда сложенный вчетверо листок и протянула старухе:

– Вот, поглядите-ка."

"– Что это? – Старушка опасливо взяла листок, повертела в сухих, скрюченных пальцах. – Письмецо, что ль? Но к чему оно мне, милая мисс? Я и читать-то не умею.

– Не важно, – отмахнулась Марина. – Я сама вам прочту. Слушайте!

Она развернула листок – и с трудом сдержала слезы, взглянув на дрожащие каракульки Урсулы. Чудилось, это писал ребенок, однако не детские, не веселые, не беззаботные слова были тут написаны!

«Дорогое дитя мое, Флора! – читала Марина. – Дела наши могут стать совсем плохи, а потому лучше бы тебе сейчас уехать и взять с собою Алана.