Тайная жена

Но Десмонд-то уже женат! И что проку?! А что, если… – ее бросило в жар, – а что, если у него тоже есть ребенок? Не от Агнесс, так от какой-нибудь другой девки?»

Она уже приоткрыла рот, чтобы спросить об этом Джессику, как вдруг ее осенила такая ужасная мысль, что Марина вздрогнула, сбилась – и заговорила совсем не о том, о чем собиралась.

– А прежний лорд? – спросила она, хотя это ее нимало не интересовало. – Неужто у него тоже были побочные дети?

– О господи, Марион! – Джессика всплеснула руками. – Оказывается, вам палец в рот не клади! Увы, не могу удовлетворить ваше любопытство: ничего не знаю. Хотя не исключено, что в какой-нибудь окрестной деревне подрастает побочный сын… и если, не дай бог, что-то случится с Десмондом, этот бастард вполне может заявить о своих правах. Что же, такое в жизни бывало, и не раз! Ну вот, я совсем забыла, что меня ждут. Простите, должна спешить. Вы идете?

– Нет, я еще посижу, попытаюсь представить, какого цвета будут эти нарциссы, – криво улыбнулась Марина.

Поистине героические усилия понадобились, чтобы хоть как-то улыбнуться, когда губы дрожат от еле сдерживаемых слез! Разумеется, не бредовое предположение Джессики о каком-то там незаконнорожденном лорде Макколе подкосило ее. Нет! Просто Марина вдруг осознала, что вполне может носить будущего лорда в своем чреве!

Глава XI

Несостоявшаяся прогулка верхом

Прошло несколько дней, прежде чем Марина убедилась, что ее предположения, слава те господи, не верны, и это были чуть не самые черные дни в ее жизни. Слезы ежеминутно дрожали на ресницах, и она понимала: начни ее сейчас кто-то с участием расспрашивать, она не выдержит и все расскажет – Джессике, Урсуле, Джасперу, кому угодно – о том, что, кажется, беременна от милорда, своего супруга. Ну а этому самому супругу она бы выпалила, что ненавидит его, что он подлец, ибо жена его беременна, а он мало что держит свой брак в тайне, так еще и взял себе в постель какую-то служанку!

По счастью, высказать все, что накопилось на душе, было некому. Десмонд уехал в Лондон, Джессика беспрестанно хлопотала по хозяйству, Урсула вообще не показывалась, а Джаспер выходил к столу желтый, дрожащий и, едва шевеля губами, объяснял, что в него вцепилась застарелая малярия. Потом он и вовсе слег, и Саймонс принялся ухаживать за больным, сохраняя все тот же важный вид. По облику достойного камердинера невозможно было представить, что он способен испытывать хоть какие-то эмоции, тем более убивать женщин по одному предположению, что они ведьмы, и Марина никак не могла решиться подступить к нему и утолить свое любопытство, выспросив о брауни.