Тайная жена

Десмонда все еще не было дома, Джессика смотрит сквозь пальцы на макколовские шашни с дворней, у Джаспера у самого рыльце в пушку, Урсула… у Марины язык бы не повернулся оскорбить невинность безумной старой девы. Оставался только Саймонс… и слово «ведьма», которое все чаще приходило Марине на ум по отношению к Агнесс, в конце концов навело ее кое на какие мысли.

Саймонс был весьма занят: он исполнял, по сути дела, обязанности не только камердинера, но и дворецкого, во всяком случае, его суровая важность держала слуг в узде. Он бодрствовал с рассвета, когда служанки обмывали стекла, ступени лестниц, наводили лоск на бронзу, подготавливая ошеломляющую чистоту, отчего старая, тяжелая мебель сверкала и радовала глаз, – до самого позднего времени, когда, погасив свечу у изголовья мистера Джаспера, отправлялся в последний обход замка.

Но вот как-то раз после ужина (до чего трудно было Марине привыкнуть к здешним поздним трапезам! Дома об эту пору она уже была в постели, вставала ни свет, ни заря, здесь же спала до одиннадцати и потом чувствовала себя весь день разбитой) она подстерегла Саймонса и с небрежным видом спросила, не знает ли он, где взять мак.

Если Саймонс и удивился, то не подал виду.

– Вы желаете пирожки с маком или рулет, миледи? Может быть, коврижку? Извольте сказать, и я прикажу на кухне…

– Нет, нет, – покачала головой Марина. – Мне нужен мак, обыкновенные маковые зерна.

Саймонс насторожился.

– Осмелюсь спросить… вы обратились ко мне по совету мистера Джаспера?

Ну вот! Марина надеялась удивить Саймонса, а вместо этого приходилось удивляться самой.

– Мистера Джаспера? При чем же здесь он? Я его уже который день не вижу. Нет, мне нужен мак для себя, и много – не меньше горшка.

– Горш-ка? – пришлепнул губами Саймонс, и Марина наконец-то увидела, что невозмутимость его дает трещину. – Рад служить, миледи! Но… нет, простите. Вы извольте идти в комнату, я пришлю девушку с тем, что вам угодно.

– Нет! – Марина очень живо изобразила испуг. – Прошу вас никому не говорить о моей просьбе! Иначе кто-нибудь непременно проболтается и мне не удастся поймать ее.

– Поймать? Кого? – не выдержал Саймонс, и Марина со вздохом искреннего облегчения выпалила:

– Ведьму!

Саймонс мгновенно сделался похож на пойнтера, взявшего след.

– Ведьму? – Голос его стал высоким. – Миледи изволит шутить?

– Хороши шутки! – приняла Марина оскорбленный вид, старательно припоминая все, что слышала от Глэдис. – Я сама видела отвратительную жабу, которая скакала со ступеньки на ступеньку: гоп-шлеп! Гоп-шлеп! Потом откуда ни возьмись появился огромный кот… О нет, то был не Макбет! – остановила она Саймонса, готового что-то сказать.