Тайсон. Победить или влюбиться

Я постараюсь им стать. Пусть Тай лучше сливает свою энергию на ринге или в постели, чем…

Черт. Я даже думать об этом боюсь.

Завтра у него бой. И это бой, в котором нет правил. И мне очень тревожно за своего дерзкого мальчика.

Развернувшись на бок, сама его обнимаю. Дышу им, уткнувшись носом в твердую грудь.

— Ты чего? — сонно бормочет.

— Все хорошо. Спи, — целую его и замираю, чтобы окончательно не проснулся. Ему обязательно надо выспаться.

— А ты? — устраивается удобнее, проводит пальцами по моей спине и замирает ладонью в районе поясницы.

— И я сплю.

Закрываю глаза. Вслушиваюсь в его глубокое дыхание, в ритм собственного сердца. Непривычно с кем-то спать в одной кровати, да еще и голышом, но усталость все же берет свое и меня плавно утягивает в темноту.

Просыпаюсь от шума льющейся воды. Я укрыта по самый подбородок. На табуретке у дивана стоит чашка с горячим чаем и тарелка с бутербродами.

— Какая прелесть, — улыбаюсь, усаживаясь на диване и забирая себе чай.

Мой золотой мальчик оказывается умеет нарезать хлеб и колбасу. Не все потеряно.

Тай возвращается из душа с полотенцем на бедрах.

— Доброе утро, — довольно улыбается. — Юль, я покурю на кухне? Не хочу с мокрой головой на улицу выходить.

— А бросать когда думаешь?

— Не начинай, — закатывает глаза, вытряхивая вейп из кармана помятых штанов. Грустно на них смотрит. — Мне бы домой заскочить перед тренировкой. Переодеться. Поедешь со мной?

— Я? — чашка в моих руках вздрагивает.

— Ну да. А что не так? Комнату мою посмотришь. С мамой познакомлю и с Филином. Он точно будет тебе рад.

— Филин? — хмурюсь я.

— Кошак мой. Самый добрый и верный член семьи.

— Да я даже не знаю. Отец?

С ним мне пересекаться совсем не хочется. Я бы, по возможности, держалась от Таира Расуловича максимально далеко.

— Пока мы соберемся и доедем, он свалит. Но ты учти, что прятать наши отношения я ни от кого не собираюсь. Даже от него. Не бойся, — подходит так близко, что мое лицо оказывается в очень интимном положении. — Я буду, — его голос становится глубоким и хриплым, — отстаивать тебя перед всеми. И перед отцом тоже, — полотенце на его бедрах красноречиво оттопыривается.

Я снова горю, но продолжаю смотреть, и руки сами тянутся прикоснуться к подрагивающему животу и стянуть с Тайсона эту мешающую тряпку.

— Юль, — возбужденно и вместе с тем умоляюще зовет он, цепляясь за край полотенца.

— Салахов, я такого никогда не делала. Тормози.

Он еще ночью склонял, но я пока что-то не готова. Не все сразу.

— Окей, — наклоняется, сладко и очень жадно целует. — Принял. Пойду, покурю. Собирайся пока.

Разворачивается, и поправив эрекцию ладонью, уходит на кухню.

— Спасибо, Тай! — кричу ему с дивана.

— Я люблю тебя, — слышу в ответ.