Там, где нас нет

Когда за Волиным и тем самым с неясным именем-отчеством закрылась дверь, Марина, насупившись, посмотрела на портрет Высоцкого, висевший в простенке. Почему-то ей было стыдно именно перед Высоцким – за то, что тот слушал такую ерунду!

Этот портрет Марина Николаевна много лет назад выклянчила у администратора театра на Таганке. В театре шел ремонт, и все портреты и фотографии за ненадобностью были свалены в какой-то подсобке. Студенты, и Марина в том числе, обожавшие и «Таганку», и Высоцкого, и Любимова подрабатывали гардеробщиками, уборщиками, рабочими сцены, неважно кем, лишь бы быть ближе к кумирам, к той кипучей, искренней, настоящей жизни, которая только и была тогда в этом театре! Вернее, не просто «была», а била, била ключом!.

А когда начался ремонт, все сдвинулось с мест, было свалено в углы, задвинуто в коридоры и кое-как прикрыто газетами – хорошо, если прикрыто! – Марина решила, что портрет непременно пропадет, если его не спасти.

И она его спасла.

Вдвоем с подругой Алкой они разыскали администратора, которому было не до них и не до каких-то там портретов, и долго шатались за ним, объяснили, что им, собственно, нужно, ныли, скулили и уговаривали. Замученный администратор никак не мог взять в толк, чего они от него хотят, а когда понял, что им нужно ни контрамарок, ни прибавки к вознаграждению, которое им платили за работу в театре, а хлопочут они всего лишь из-за портрета, махнул рукой и сказал – забирайте!

Гордые, они вынесли портрет, и тащили через всю Москву, потому что в мерто с таким «габаритным грузом» их не пустили и с тех самых пор Высоцкий всегда висел у Марины в кабинете, хотя кабинетов за эти годы сменилось множество!

Иногда, как сегодня, Марине было перед ним стыдно.

И она позвонила мужу. Она всегда так делала, когда хотела отделаться от дурных мыслей или плохого настроения. Матвей удивительным образом умел уравновешивать ее отношения с окружающим миром. Стоило только ему позвонить, и настроение неизменно улучшалось, и жизнь переставала быть несправедливой.

Матвей был очень озабочен.

– Ты знаешь, я никак не могу купить Цезарю носок. Вот уже целый час в магазине, и все ни с места!

– Какой… носок? – не поняла Марина.

– На лапу, – нетерпеливо объяснил муж. – Он же поранил лапу!

– Ну да, я знаю. А какой именно носок ты ему покупаешь?!

– Не знаю, – признался Матвей. – Обыкновенный. Мне ветеринар сказал – купите носок, иначе заживать будет очень долго!

– Ну?

– Ну, я и пытаюсь купить носок! Я говорю – дайте мне носки для мальчика! А они спрашивают, сколько мальчику лет.