Там, где нас нет

В магазинном пищеблоке праздновали продавцы, кассиры, товароведы, охранники, грузчики, шоферы, банкиры, страховщики, один министр, одна вице-спикер с мужем, глава аудиторской конторы, несколько сенаторов, издатели и пара знаменитых писателей, враждовавших между собой. Марина знала, что они враждуют, но все равно позвала обоих, и не ошиблась. В два счета они надрались и принялись длинно, интересно рассказывать друг другу и всем желающим слушать историю русской и мировой литературы. Они были веселые, умные, начитанные, молодые и талантливые мужики, которые нынче, в подвале книжного магазина «Москва», решительно не могли вспомнить, из-за чего они враждуют, и, наговорившись, затянули песню «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!», ибо именно эту песню затягивают на всех мероприятиях, где хорошо сидится, весело пьется и вкусно естся!.

"– Спасибо всем, – сказала Марина Николаевна, когда в пятый или восьмой раз пришла ее очередь говорить тост, – еще раз всем большое спасибо! Всем, кто в нас поверил, кто не побоялся дать денег в кредит, кто ставил нам новое оборудование, кто писал компьютерные программы! Спасибо всем, кто помогал, и всем, кто работал день и ночь для того, чтобы сегодня этот зал открылся.

5

«А где учебники?»

«В следующем зале. Там написано „Учебная литература“.

«Спасибо».

«Я просил Платона, Аристофана и Софокла, а мне принесли только Софокла!»

«Одну секундочку, пожалуйста».

«Девушка, девушка, а где алгебра для седьмого класса?»

«А мне бы КЗОТ и Конституцию Российской Федерации!»

«Девушка, а у вас есть обычные книжки… я забыл, как называется… ну, чтобы просто почитать!»

Разговор в книжном магазине «Москва».

Рита заглянула в дверь и сказала весело:

– Марина Николаевна, к вам Маня Поливанова.

Маню все называли Маней и неизменно радовались ее приезду – такое она производила на людей впечатление.

Следом за Ритой в дверь просунулась Манина краснощекая улыбающаяся физиономия – не в силах ждать за дверью просто так, Маня уже сняла куртку и держала ее в кулаке, и пританцовывала от нетерпения, каблуки цокали, как будто лошадь гарцевала в приемной.

В Мане был метр восемьдесят, и она неизменно надевала каблуки, чем выше, тем лучше.

– Ты не представляешь, – говорила она Марине Николаевне, тараща правдивые глаза, – как я всю жизнь мучилась!

Марина никак не могла поверить, чтобы Маня всю жизнь мучилась, но та кивала, подтверждая – мучилась, мучилась! – и откусывала от шоколадки. Она все время поедала шоколад.