Спаси меня

Мне тоже хочется делать то же самое. Джеймс. Джеймс. Снова и снова Джеймс.

– Джеймс, – раздался над нами чей-то уверенный голос.

Мы расцепились. Я наступила на подол платья и потеряла равновесие, но Джеймс подхватил меня за талию. Он подождал, когда я возьмусь за перила, и только после этого посмотрел наверх. Я последовала за его взглядом.

Мортимер Бофорт стоял на лестнице, держа руки за спиной, и наблюдал за нами своими темными глазами. Сердце остановилось.

– Тебя ищет мать.

Джеймс выгнулся и коротко кивнул:

– Сейчас приду.

Брови мистера Бофорта слегка поднялись.

– Она ищет тебя не сейчас, а немедленно.

Джеймс замер. Я протянула руку и мягко коснулась его локтя в надежде, что отец этого не увидит. Джеймс взял мою руку и посмотрел на наши сцепленные пальцы. Я услышала тихий вздох. Затем он поднес руку к губам и оставил на ней легкий поцелуй.

– Извини, – прошептал он, и я почувствовала это слово на своей коже.

В следующий момент он осторожно прошел мимо меня и поднялся по лестнице к отцу, который ждал его с каменной выправкой. Когда Джеймс подошел к нему, он взял сына за плечи и повел в сторону зала, тогда как я осталась стоять на лестнице, трогая раскаленные щеки и спрашивая себя, за что же он извинялся.

22

Джеймс

– Я говорил тебе, чтобы ты держался от этой девчонки подальше.

Я уставился в окно. Темные поля сливались с уже почти совсем голыми деревьями в одну темную массу. Примерно так же я ощущал себя сейчас. Мне было холодно и жарко одновременно, ладони вспотели, а в горле стало сухо. Я чувствовал себя больным, а ведь должно быть совсем наоборот.

Я хотел бы вернуться назад, к Руби, к ее прекрасным губам и тому чувству, которое она успела подарить. Мысленно я все еще держал ее в объятиях, наслаждаясь тем, как она зарылась пальцами в мои волосы и нежно покусывала мне губы.

Если бы нас не прервали, я бы зашел намного дальше поцелуев.

– Я с тобой разговариваю, – повторил отец. Он того и гляди швырнет через весь салон автомобиля стакан. Сказать Перси, что я поеду домой с родителями, было большой глупостью.

– Джеймс, дорогой, ведь мы хотим для тебя только добра, – дипломатически добавила мать. Я не мог смотреть ни на кого из них. Иначе во мне вскипела бы ярость, и я не знаю, смог бы потом переключиться на пейзаж за окном.

Почему это случилось именно сегодня? Почему отец застал меня именно в эту секунду с Руби?

– В мыслях о твоем будущем мы уж точно не представляли рядом с тобой стипендиатку из среднего класса с трагической семейной историей, – продолжила мама.

Я вскинул голову и посмотрел на нее. Я хотел спросить, откуда, черт возьми, она знает это о Руби; но, вообще-то, меня это не удивляет. Меня вообще в этой семье уже ничем не удивишь.

– Ты заслуживаешь лучшего, дорогой. Кого-нибудь вроде Элейн Эллингтон.