Спаси меня

– Ты это серьезно?

Я ничего не мог поделать с улыбкой, которая расползлась по моему лицу. В следующий момент Лидия хлопнула меня по руке:

– Не верю! Джеймс!

– Что такое?

– Если папа об этом узнает, то свихнется, – сказала она, мотая головой. Ее рука теперь лежала на моем предплечье. Лидия нежно пожимала его. – Но выглядишь ты счастливым. Я рада за тебя.

Я не знал, что это будет именно так. Я не знал, каково это – быть влюбленным. И что одна только мысль о Руби заставит мое сердце биться чаще. Мне так хотелось приказать Перси, чтобы он ехал прямиком к ней, потому что я боялся не выдержать без нее больше ни секунды.

– А что это, собственно, с Перси? – неожиданно спросила Лидия, как будто прочитав мои мысли. Она говорила, понизив голос и кивнув в сторону кабины.

– Понятия не имею."

"– Он меня даже не спросил, как все прошло, – пробормотала она.

– Можешь рассказать мне, – предложил я, но Лидия поморщилась.

– Ты такой странный, когда влюблен.

Я только скорчил гримасу.

Остаток пути мы провела в согласном молчании. Лидия смотрела в свой телефон, а я в окно и думал о минувшей ночи. Когда мы приехали, я обошел машину, чтобы помочь Перси с чемоданами. Он остановил меня движением руки и строго осек.

– Идите в дом, мистер Бофорт. – Так резко последний раз он разговаривал со мной, когда мне было семь и я пролил колу на новое заднее сиденье. Перси смотрел то на меня, то на Лидию, потом тяжело сглотнул и повернулся к чемоданам. Мы с Лидией растерянно переглянулись и поднялись по ступеням к двери.

– Что это с ним? – прошептала Лидия, хотя он уже давно нас не слышал.

– Понятия не имею. Ты разговаривала с папой со вчерашнего дня?

Она отрицательно помотала головой, и я, открыв дверь, вошел вместе с ней в холл. Лидия положила сумку на столик возле двери; тут Мэри, одна из наших домработниц, вышла в холл. Увидев нас, она побледнела. Я не успел поздороваться, как она развернулась и убежала в сторону гостиной. Мы с Лидией опять переглянулись. Вместе пошли по холлу в ту комнату, куда убежала Мэри.

У камина расположился папа. Он сидел к нам спиной, но я видел, что в руке у него стакан со светло-коричневой жидкостью, хотя время было даже не обеденным. Огонь в камине тихо потрескивал, и Мэри что-то пробормотала ему перед тем, как снова исчезнуть.

– Папа? – окликнул я.

Он повернулся, лицо его привычно не выражало никаких эмоций. Несмотря на это, меня охватило недоброе предчувствие, когда я заметил круги у него под глазами.

– Садитесь. – Он указал рукой на диван, обитый зеленым бархатом, а сам пошел к креслу рядом.

Я не хотел садиться. Я хотел знать, что тут, черт возьми, произошло. Лидия села, а я, остановившись у входа, выжидательно смотрел на отца. Он поднес стакан ко рту и опрокинул в себя остаток виски. После чего отставил стакан.