Спаси меня

Теперь он целиком присутствовал здесь, в этой аудитории, устремив на меня свой холодный взгляд.

Я крепко сжала ручку.

– Я отношу этот вопрос не к себе, а к тому факту, что каждый думает и действует по-своему.

– Предположим, я привел на вечеринку стриптизеров, чтобы устроить всем присутствующим приятный вечер, – медленно начал Джеймс. – Если следовать твоему пониманию вопроса, это решение однозначно рационально.

В любую секунду моя ручка могла переломиться пополам.

– Это не было рациональным решением, это просто аморально и мерзко.

– Такие слова, как «мерзко», лучше не использовать ни в эссе, ни в устном интервью, – посоветовала Пиппа.

– Ты путаешь разноплановые вещи, горячее с зеленым, – сухо произнес Джеймс. – Вот, допустим, у тебя есть два предложения о работе, на одной ты будешь зарабатывать больше, но на менее оплачиваемой, возможно, станешь счастливее; тут рациональнее выбрать ту работу, где больше платят. Разве нет?

– Если рассуждать о здравом смысле на денежной основе, что в твоем случае, кстати, неудивительно.

Меня переполняла энергия, и казалось, что в аудитории никого больше нет, кроме Джеймса.

Он поднял бровь:

– Во-первых, ты сильно заблуждаешься. Во-вторых, выбрать высокооплачиваемую работу – это и есть рациональное решение.

– Почему же, позволь узнать?

Он смотрел мне прямо в глаза.

– Потому что в этом мире ты никому не интересен, если у тебя нет денег.

При этих словах я вспомнила про стертые подошвы моих ботинок и про дырявый рюкзак. Внутри неистово вспыхнула злость.

– Это зависит от того, кто тебя воспитывал.

– Что это значит? – спросил он, его голос был пугающе спокойным.

Я пожала плечами:

– Если тебе с малых лет вбили в голову, что без денег ты никто, неудивительно, что в твоем понимании здравого смысла в расчет берутся только деньги. Вообще-то это убого.

Мускул на его лице дрогнул.

– Тебе лучше помолчать, Руби.

– В Оксфорде ты никому не сможешь затыкать рот. Возможно, там тебе придется привыкнуть получать отпор и смириться с отказами. Даже при том, что у тебя по-прежнему не будет проблем, ведь ты богат и только поэтому интересен миру."

"Джеймс вздрогнул, как от пощечины. В аудитории воцарилась мертвая тишина. Единственное, что я слышала – бешеный стук моего сердца и глухой шум в ушах. В следующее мгновение Джеймс вскочил так резко, что стул опрокинулся и с грохотом упал на пол. Я затаила дыхание, когда он широким шагом вышел из аудитории и сильно хлопнул за собой дверью.

Я сразу вернулась в реальность. Друзья Джеймса удивленно переглядывались, не понимая, что же, черт возьми, только что произошло. А на лице Лидии читался невыразимый шок. По спине пробежали мурашки. Придя в себя, я поняла, что сейчас сказала.

Это к вопросу о том, как «оставаться невидимой».