Таргитай

Однако послушно подошли. Разобрав заранее приготовленные пучки трав, принялись тереть Таргитаю спину и плечи, поливать из ковшиков, смывая въевшуюся грязь.

От горячей воды сделалось жарко. Медгарв терпеливо утирал с лица пот. Стражи тоже взопрели, вытирают потные, раскрасневшиеся морды.

Пару раз слуги вносили ушаты с горячей водой. Девки лили её на Таргитая, а тот сидит себе в лохани с блаженной миной, позволяя умелым девичьим рукам его тереть и даже скоблить.

Воду постоянно приходилось менять, словно варвар не мылся с рождения, будто киммерийский каган.

Наконец, воевода повелел вылезать. Девушки принялись вытирать невра рушниками, а затем втёрли в кожу какое-то масло со сладковатым цветочным запахом.

Когда дело было сделано, на Таргитая надели яркую, расшитую петухами рубаху.

Дудошник оглядывал себя со всех сторон, жалея, что нет зеркала. Губы разошлись в улыбке, ловит на себе заинтересованные взгляды девушек.

Медгарв кривится, смотрит скептически. К нему вдруг подошёл старик в халате со звёздами, чей приход никто не заметил. Ткнув пальцем в Таргитая и его цветистую рубаху, что-то прошептал на ухо."

"Воевода поморщился, но нехотя кивнул.

– Пожалуй, ты прав, Короед, – сказал он и подозвал жестом девушек.

Они принялись стаскивать с невра рубаху и по знаку Медгарва надели волчовку. Сразу повеяло лесом, пожарами и звоном мечей.

– Совсем другой вид! – сказал старик одобрительно. – В ней ты будешь смотреться, как истинный варвар. Меч тоже верните!

– Меч?! – отшатнулся воевода. – Да потребуется вся боевая дружина, чтоб зарубить этого буйвола, если вздумает напасть на царя! Ты об этом подумал?!

Звездочёт скептически фыркнул, погладил длинную седую бороду.

– Поживи с моё, воевода, – сказал он, – сразу научишься читать в людских душах. Этот детина и мухи не обидит.

У воеводы вырвался смешок – сразу вспомнил, как этот варвар не обидел пятерых в переулке прошлым вечером.

– Ты пойми, воевода, – продолжал звездочёт, – царь наш должен увидеть именно дикаря из дремучего леса! Могучего и сильного, как сотня жеребцов! Меч, тем более такой громадный, – это часть нужного нам образа! Деревенским увальнем Алкедона не удивишь, он их каждый день видит и во дворце.

– Это деревенских-то увальней? – нахмурился Медгарв.

Короед кивнул с таким видом, будто разжёвывает очевидные вещи.

– Да, только они надевают дорогие одежды и украшения, чтоб изо всех сил сойти за умных и достойных дунарцев.

Воевода нехотя сдался. По его знаку Таргитаю вернули Меч в ножнах на перевязи из множества сплетённых ремней, передали портки. Невр тут же натянул их на голый зад.

Медгарв сморщил нос. Девушки захихикали, но принялись отворачиваться и махать перед носами ладошками.

– Ну и вонь, – ухнул воевода.