Таверна \

Чувствую новую волну неловкости, хотя чего уж в моём положении можно стесняться, поспешно произнесла:

— Да я сейчас пирожками пахну, в лучшем случае….

— Нет, — тихий смешок и шёпот на грани слуха, — для меня ты всегда пахнешь пряной грушей в карамели. Очень сладко.

Хотелось бы, чтобы это было шуткой или простым “подкатом”, но обмануться мне не дало то, что контролировать никому не дано. Моя грудь была так тесно прижата к грудной клетке Киллиама, что его частое сердцебиение помимо воли передалось мне. Да что же он делает? Зачем дарит надежду? Я ведь решила оставить его более достойной…

Разум со мной соглашался, а вот все прочие чувства кричали, что любая другая женщина рядом с ним достойна только новой причёски. Притом сделанной исключительно моими руками. Проклятье!

36.

— Какая же ты заноза, — со вздохом призналась я, с грустью понимая, что недолго смогу бегать от этого оборотня. Тем более если он продолжит быть таким настойчивым.

— Меня называли и похуже, — тихо смеётся Киллиам, а затем, успокаивающе гладя меня по спине, спрашивает: — Ну что, свыклась? Можно ехать?

Осторожно разжав руки на мужской шее, я отстранилась, чтобы понять насколько во мне снизился уровень стресса. Сильная рука тут же оказалась на моей талии, крепко удерживая на месте и страхуя от падения с высокой, слишком высокой спины коня.

Прислушавшись к себе, отметила, что чувствую себя не так плохо как в начале. Сердце, по крайней мере, оставило попытки побега. Да и лёгкие перестало сдавливать ужасом. К тому же недавнее доказательство силы Киллиама позволило мне ощутить уверенность — если я начну соскальзывать вниз, оборотень с лёгкостью вернёт меня обратно (раз он одной рукой закинул меня в седло, то повторить такой трюк ему не составит труда). Да и конь на удивление вёл себя кротко. Он терпеливо стоял на месте, покорно ожидая команды — словно знал: мне нужно время, чтобы взять себя в руки.

Достаточно успокоившись, я смогла отметить, что седло оказалось просторным и потому находиться в нём даже боком довольно удобно. Всё портила только высота, а так же осознание — транспорт подо мной совершенно непредсказуем, он может понести в любой момент, тем самым отправляя меня на встречу с далёкой землей, которая уже лишилась мягкого снега.

— Может, ну его? — с надеждой предложила я, рассматривая ещё совсем чахлую траву. На что Киллиам покачал головой, отчего его серые пряди приобрели более художественный беспорядок, и ответил:

— Нужно купить тебе повозку.

Такое заявление вызвало у меня новую порцию возмущения:

— Нет уж! Я ещё коня не приняла!

— Хорошо, купишь её сама, — покладистости оборотня могли позавидовать кроткие овечки, — а я просто составлю компанию.