Таверна \

Понятия не имею, что там за дела крутят вокруг моего участка, но интуиция мне подсказывает: необходимо прятать все свои действия как можно дольше. Чтобы банально мне не смогли помешать. А что это будут делать, я не сомневалась.

Ждать полугнома долго не пришлось. Ирвин вернулся довольно быстро, так же бесшумно отодвинул доску, возвращая через неё одолженное мне лукошко со словами:

— Будет ещё — приноси, но перед этим оставь сообщение конюху. Он ближе всех к северной калитке двора, так что услышит, если ты позовёшь.

— А звать-то его как? — удивлённо спросила, понимая, что полугном обзавелся своими людьми даже на чужой территории.

— Никаких имён, — последовал короткий ответ, пока тайный ход опять превращался в сплошной забор. — Просто покличь, и он выйдет к тебе.

Не став спорить, пожала плечами на такие тонкости ведения дел и, заглянув в лукошко, обнаружила там два десятка медных монет. Подняла было голову, чтобы поблагодарить полугнома, ведь я рассчитывала на сумму в два раза меньше, но Ирвина уже за забором не оказалось. Поскрипывая снегом под ногами, тот уже спешил вернуться в тепло своей каморки.

Окрылённая неожиданной щедростью я поспешила покинуть сомнительный переулок. Сделка действительно оказалась хорошей, ведь тот же мех удастся сбыть гораздо дешевле, чем чудом оказавшиеся в моём доме грибы. Не удивительно, что впервые в этом мире моё настроение позволило от души улыбаться в платок, пока я с предвкушением размышляла, как поступить дальше.

Прикидывая в уме, сколько стоит сразу отдать ростовщикам, чтобы хотя бы показать свою платежеспособность, быстро шагая, я оказалась на второй по важности улице. При том настолько вовремя, чтобы неожиданно стать свидетелем неприятной сцены."

"Недалеко от входа в проулок стояла пара и явно спорила. Крупный мужчина в плаще из дублёной шкуры, что едва не трещал на широких плечах, наступал на девушку, которая тряслась как осиновый лист. Она, к слову, выглядела ещё беднее меня, потому что от холода девушку спасал только старый шерстяной платок, повязанный на манер жилета. Голова и вовсе была ничем не прикрыта. Всё бы ничего, ведь не я одна находилась в бедственном положении, но меня заставил напрячься не внешний вид девушки, а разворачивающееся действо.

Заросший жёсткими волосами, как на голове, так и на подбородке, детина удерживал девушку на месте, используя её собственную косу. Намотав на внушительную лапу смоляной жгут волос той, чьего лица я не видела, мужик, гаденько ухмыляясь, тянул косу на себя, вынуждая лепечущую девушку подаваться ему навстречу. Оставалось буквально полшага, после которых она того и гляди прижмётся к могучей груди.