Тебе принадлежу (СИ)

Ежедневно я получала от него сообщения с требованием дать ответ, иногда он вновь переходил к угрозам, вызывая на моих губах усмешку.

Первая мысль: удалить все разом не читая, но взгляд цепляется за прикрепленный файл. По телу пробегается неприятный холодок, в горле мгновенно пересыхает. Не открывая файл, я представляю себе худшее, а что, если там Макс, что, если они с ним что-то сделали? Дрожащими пальцами открываю сообщения датированные вчерашним днем.

«Все еще сомневаешься в том, что твой Макс подонок?» — гласит первое сообщение.

«На вот полюбуйся на своего ненаглядного»

Запускаю прикрепленное видео и сердце уходит в пятки.

Воздух вокруг становится вязким, тяжелым, обжигает легкие с каждым новым вздохом. Не в силах оторвать взгляда от ненавистного экрана, наблюдаю за разворачивающейся на нем сценой. Боль. Невероятная, оглушающая боль ядом растекается по телу, пока я словно мазохист, смотрю, как мой жених прижимает к себе другую, целует ее, пока я схожу с ума от бессилия, от вынужденного одиночества. Продолжаю смотреть, пока слезы окончательно не затуманивают взгляд. Крупные капли падают на экран, а я продолжаю сжимать в руке телефон. Как он мог? Как мог так со мной поступить? Хватаю ртом воздух, не в силах сделать вдох, смахиваю свободной ладонью слезы и снова запускаю запись. Зачем? Чтобы убедиться в его предательстве? Чтобы окончательно избавиться от розовых очков и получить очередную порцию боли? Не знаю. Но я повторяю это действие снова и снова. Смотрю завороженно на экран и перематываю запись к началу, как только та подходит к концу. Наверное, разу к двадцатому, что-то щелкает в моей голове, что-то, что на первый взгляд кажется неважным, незначительным. Стерев слезы, делаю глубокий вдох и снова включаю запись, всматриваюсь в каждое движение на экране, еще и еще и так пока не нахожу то, что зацепило взгляд. Это не поцелуй! Он что-то ей говорит. Перематываю запись назад — вот он входит в допросную, вот Лара бросается к нему, но как-то по-дружески. Ощупывает его и только окончательно успокоившись я замечаю ссадины на его лице, господи, я ведь просмотрела запись больше двадцати раз и только сейчас заметила, что его избили. Идиотка! Я увидела то, что должна была, то, чего от меня ожидали.

На записи тем временем Макс усаживает девушку на колени и зарывается в ее волосы, а спустя секунду Лара обвивает его шею руками.

Подскакиваю с места, словно мне гвоздь под пятую точку подложили и выбегаю из комнаты. Я должна знать, знать наверняка, что происходило в той долбанной комнате. И есть только два человека, которые могу прояснить ситуация, один из них сейчас в СИЗО, и свою порцию моего гнева получит, как только окажется в непосредственной близости от меня, а вот вторая сейчас должна быть в офисе.