Тебе принадлежу (СИ)

— Почему так долго? — я не нуждаюсь в ответе, мне просто нужно что-то сказать, нарушить эту гробовую тишину. Время тянется невыносимо медленно, хочется выть от отчаяния, от того, что я ничем не могу помочь, от собственного бессилия и давящего чувства вины. Тысячи вопросов, сменяющих друг друга пролетают в голове. А что, если она не встанет? Что, если не поправится? Что, если сделает с собой что-нибудь? Эти мысли не дают мне покоя ни днем, ни ночью. Ей всего двадцать три, а она уже пережила столько, сколько иной человек за всю жизнь не переживет. И как же плохо, что рядом нет Макса, он единственный, кто смог бы подобрать нужные слова, четыре года он поддерживал в ней хоть какое-то желание жить.

Он бы обязательно подобрал нужные слова. Нам обеим сейчас просто необходимо его присутсвие.

Три недели прошло со дня его отъезда, а мне на стену лезть хотелось, так тоскливо и пусто было без него. Каждую ночь, засыпая, я прижимала подушку к груди, вдыхая его аромат и представляя, что он рядом. Никогда не думала, что можно так скучать по человеку, словно кто-то вырвал из тебя важную деталь, оставив на ее месте огромную дыру, пустоту, тьму и ничего больше.

Словно даже воздух вокруг стал чужим, едким и каждый вздох давался с огромным трудом, разъедая легкие словно концентрированный раствор щелочи. Кто бы знал, как я устала без него, я даже позвонить ему не могла, радовалась лишь тем редким звонкам, когда могла слышать его бархатный тембр, его «скучаю» и «люблю», и по венам разливалось приятное тепло. Как же хотелось прижаться к нему, вдохнуть его запах, и убедиться, что он здесь, рядом и все наконец закончилось. Как я вообще раньше жила без него?  Без его голоса, его запаха, без его самой чудесной на свете улыбки, предназначенной мне одной. Холодный робот с ледяным сердцем оказался самым лучшим мужчиной из всех, что я могла представить. Об одном я молилась, просила Бога: лишь бы Макс был цел и невредим, лишь бы вернулся ко мне поскорее и больше никогда не оставлял.

Не хочу больше с ним расставаться, хочу, чтобы рядом был, чтобы весь мой, до кончиков пальцев.

Из раздумий меня вырывает звук разъезжающихся дверей, следом за которым появляется хирург, все это время оперировавший Лару. На его осунувшимся лице появляется тень улыбки, взгляд свозит усталостью, но в тоже время светится, давая надежду на то, что все будет хорошо.

—Операция прошла успешно, — сообщает он, и я выдыхаю, наконец позволив себе расслабиться, скатываются по стеночки и приземляюсь на пол. — Теперь все будет зависеть от нее, реабилитация предстоит долгая и по-хорошему, ей нужен хороший психолог.

Мужчина смотрит на меня пристально, поверх своих огромных очков, за стеклами которых, глаза кажутся не менее огромными, что выглядит немного нелепо, но вполне мило и забавно.