Тебе принадлежу (СИ)

Кажется, я хотела его остановить, но как тут остановишь, когда так хорошо, когда его пальцы скользят между возбужденных складочек, когда шершавая подушечка касается пульсирующего клитора, слегка надавливает и потирает возбужденную плоть, сводя меня с ума и отправляя за пределы реальности. Сама того не понимая, двигаю бедрами, желая получить необходимую разрядку.

— Еще, пожалуйста, — открываю глаза и встречаюсь взглядом с его. Страсть. Огонь. Желание. Порок и обещание высшего наслаждения – вот, что плещется в его черных глазах.

—Давай, малышка, кончи для меня, — одновременно с этими словами он проникает в меня пальцами, ни на секунду не переставая терзать клитор.

Вторая его рука хватает меня за волосы, тянет вниз, открывая доступ к шее. Губы касаются пульсирующей жилки, посасывают тонкую кожу. Задыхаюсь, теряю рассудок от приближающейся волны яркого, безудержного удовольствия."

"Движения его пальцев становятся резче, смелее, агрессивнее. Больше нет той нежности, только страсть, желание и животные инстинкты. Приподнимаюсь слегка и сама насаживаюсь на его пальцы, вырывая этим простым движение глухой стон из груди Макса, его глаза горят одержимой страстью, зубы стиснуты до скрипа, доносящегося до моих ушей.

Повторяю движение, насаживаюсь на его пальцы, откидываю голову и начинаю кончать. Яркая, острая вспышка перед глазами, жар разливается по венам и проносится волной от макушки до кончиков пальцев. Бьюсь в безудержном, уничтожающем меня оргазме. Тело трясет, голова кружится, между ног пульсирует разгоряченная плоть, сжимая пальцы, что подорожают двигаться во мне, продлевая агонию. Стону бесстыдно и, кажется, очень громко. Плевать! Пусть слышат. Потом, все потом. Обессиленная и счастливая утыкаюсь ему в шею. Люблю.

—Девочка моя любимая, — шепчет хрипло, — знала бы ты, как красиво кончаешь, вечность бы смотрел, — продолжает шептать, а я заливаюсь румянцем.

—Я тоже тебя люблю, — произношу, оторвавшись от его шеи, заглядываю в его глаза и провожу ладонью по небритой щеке, — очень люблю, не смогу без тебя, больше не смогу, — целую его, нежно, почти невесомо. Окончательно падаю в пропасть, растворяюсь в мужчине, которого еще недавно считала причиной своих бед.

Прижимаюсь к нему, будто страшась, что он исчезнет, что все это лишь иллюзия, игра воображения и не было никакого признания. А может сон? Что, если я все еще сплю?

Словно почувствовав исходящее от меня напряжение, Макс берет меня за плечи, отрывает от себя и заглядывает мне в глаза.

—Что ты опять себе надумала? – спрашивает строго, щурится, а на лбу его прорисовывается длинная морщинка.

—Ты правда меня любишь? - спрашиваю, опустив глаза. Кусаю губы до боли, сжимая ладони на мужских плечах.