Темный любовник

Но после очередного вопля чертыхнулась и откинула простыню. Подошла к двери и выглянула наружу.

И увидела его. Мужчина огромного роста стоял, прислонившись к стене, и смотрел на ее дверь. Все предметы в саду казались рядом с ним игрушечными.

Трясущимися руками Бэт закрыла дверь, проверила задвижки на окнах и опустила жалюзи.

Господи, где же, где телефон?

Мужчина шевельнулся и направился в сторону дома.

Черт!

Бэт еще раз проверила замки и бросилась в глубь комнаты. Запнулась о диван и рухнула. Телефон отлетел в дальний угол. Крепко же приложилась она головой: в ушах набат.

Стеклянная дверь медленно поползла в сторону, как будто не было в ней никакого замка. Бэт перекатилась с боку на бок, пытаясь спрятаться. Ужас: широченные плечи и могучие ноги. Лица не было видно, но угроза, исходившая от него, была реальна, как пистолет, нацеленный в лоб.

Встав на четвереньки и поскуливая от страха, она поползла в сторону входной двери. Гром шагов приближался. Ослепленная ужасом, она врезалась в стол, даже не ощутив боли. Повисла на дверной ручке, захлебываясь в слезах. Дверь не поддавалась…

Бэт очнулась от странного звука. Кто-то истошно вопил.

Господи, это же она и кричит, разинув рот.

Спрыгнув с кровати, она подбежала к окну. На улице светило солнце. Набрав побольше воздуха, Бэт подергала стеклянную дверь. Замок был на месте. Во дворе никого.

Приснится же этакое. Самое время попить успокоительных капель.

Вперед, в душ, а потом на работу. Необходимо отвлечься. Редакция — вот подходящее для этого место. Хватит одиночества, нужно быть поближе к людям и дальше от этой квартиры.

Она уже шагнула в ванную, когда что-то больно вонзилось в пятку. Керамический осколок. Нагнувшись, она увидела, что миска со стола в прихожей разбита вдребезги.

Бэт убрала черепки.

«Наверное, я уронила ее, когда прибежала вчера домой».

Рэт вернулся в дом Дариуса уставший как собака. Он запер за собою дверь спальни, скинул перевязь с ножами, потом подошел к шкафу и вытащил потертый чемодан.

Внутри хранилась большая плита из черного мрамора. Пришлось попыхтеть, перенося ее в центр комнаты. Вынув из чемодана бархатный мешочек, он кинул его на кровать.

Раздевшись и приняв душ, он побрился и, голый, вернулся в комнату. Развязав атласную ленту, высыпал содержимое мешочка на плиту. Дюжина неограненных алмазов, каждый — с голубиное яйцо, с сухим треском рассыпалась по черному мрамору.

Слова поминальной молитвы на древнем языке разнеслись под сводами комнаты. Мелодичные звуки то гремели, то превращались в шепот, следуя ритму его дыхания. Закончив молиться, Рэт опустился на колени. Острые камни вонзились в них. Он сел на пятки, положил ладони на бедра и закрыл глаза.

В память о друге он будет терпеть эту боль. День и ночь, без движения, истекая кровью.