Темный любовник

Клеймо изготовителя отсутствует. Пушка — стандартная девятимиллиметровая «беретта», модель 92G-SD. Ухоженная. Заводской номер, естественно, сбит. Какая то ерунда с пулями. Первый раз такие встречаю. Полые, внутри жидкость. Ребята считают, что обычная вода. Но зачем?

— Разыгрываешь?

— Угу.

— И никаких отпечатков?

— Нигде.

Хосе выгреб остатки арахиса и махнул Абби рукой.

— Скользкий тип. Аккуратный, комар носа не подточит. Настоящий профи. Готов поспорить, гастролер из Нью-Йорка. Не местный почерк.

— Не томи, скажи мне, что, пока я валандался с ребятами из «скорой», вы связались с Полицейским управлением Нью-Йорка.

Подошла Абби с новой порцией орехов и скотча.

— Сначала проведем баллистическую экспертизу, может, хоть что-нибудь обнаружим, — спокойно продолжил Хосе. — Проверим номера банкнот. А утром пошлем нью-йоркским коллегам все, что удастся нарыть; насчет этого пока негусто.

Буч выругался, наблюдая за тем, как блюдце наполняется орехами.

— Если с Бэт что-то случится… — Он не закончил фразу.

— Мы найдем их. — Хосе помолчал. — И пусть этот гад молится, если с ней что-нибудь случится.

Да, Буч лично прихватит его за глотку.

— Тогда — да поможет ему Бог, — сказал он, освобождая стакан для продолжения.

Рэт сидел на диване и ждал, пока Бэт снова заговорит; он чувствовал себя совершенно измотанным. Собственное тело казалось неподъемным, кости трещали под тяжестью мышц.

Проиграв в уме сцену драки, он понял, что забыл стереть копу память. А это значит: в полиции есть все его приметы, и он наверняка уже объявлен в розыск.

Черт. Он так увлекся этим дешевым спектаклем, что забыл об осторожности.

Он становится небрежным. А небрежность до добра не доводит.

— Как ты узнал об оргазмах? — неожиданно спросила Бэт.

Рэт напрягся. «Дружок» ожил и заворочался. От одного только слова, слетевшего с ее губ.

Поерзав, чтобы штаны не так давили, он задумался, можно ли уклониться от ответа. Неподходящее время для разговоров о сексе… Нет, только не сейчас, когда она лежит в постели, в нескольких футах от него.

В голову полезли непрошеные мысли о ее нежной коже. Такой мягкой. Такой гладкой, теплой.

— Как ты узнал? — повторила она.

— Так это правда?

— Да, — прошептала она — С тобой было по-другому потому, что ты не… а… Проклятье, даже не могу произнести это слово.

— Наверное. — Он сомкнул ладони и сжал пальцы. — Не знаю.

Для него тоже все было по-другому, хоть она еще не прошла превращения, оставаясь человеком.

— Он мне не любовник. Буч, из полиции.

Из его груди вырвался вздох облегчения.

— Ну спасибо, утешила.

— Так что, если встретишь его, не убивай.

— Договорились.

Повисло долгое молчание, прерванное шорохом простыней; она ворочалась на кровати, устраиваясь поудобнее.