Тьма

– С удовольствием за это выпью, – добавляет Соня, и мы все делаем еще по глотку.

Мы принимаемся за еду. Раджив, Арк и Люк превзошли себя. Говядина по-веллингтонски для большинства из нас, ореховое жаркое[20] для Тома и Элис, двух вегетарианцев на станции. Свежеиспеченный хлеб с тимьяном и грецкими орехами. И лучше всего, божественный салат от Дрю с вкусной малиново-бальзамической заправкой. Я съедаю его за считаные мгновения.

– Чудесно. – Я улыбаюсь через стол. – Отличная работа.

– Спасибо. – Он отвечает улыбкой, но в ней чувствуется натянутость. Немного холодности.

Может, он думает, что между нами что-то есть?

Я вспоминаю ту ночь после последнего заката, нашу быстро оборвавшуюся близость на узкой койке. И чувствую новый прилив стыда и вины.

Мне не стоило этого делать, нельзя рисковать снова, решаю я, исподтишка взглянув на Арне, болтающего с Каро и Элис на другом конце стола.

Как бы мне этого ни хотелось.

После ужина мы возвращаемся в гостиную с животами, набитыми фруктовым тартом и мятными конфетами, которые сделал Том.

– Время подарков, – объявляет Каро, раздавая каждому по свертку, пока мы рассаживаемся.

Я наблюдаю, как Роб первым открывает свой – кажется, ему понравились трюфели с виски, и он щедро делится с остальными. Потом я разворачиваю симпатичную обертку своего подарка. Когда я вижу, что внутри, то моментально понимаю, от кого он. Я достаю пару изящных вязаных носков, украшенных маленькими белыми снежинками на небесно-голубом фоне.

– Они просто прекрасны, – восторгаюсь я.

– Примерь, – кивает она на мои ноги.

Я снимаю туфли и надеваю милые носки. Они идеально подходят.

– Фух, – облегченно выдыхает Соня. – Мне пришлось угадывать размер по твоим ботинкам.

– Они потрясающие! – Элис поворачивается к Соне. – Сделаешь мне такие?

– С удовольствием. – Соня любезно улыбается, но мне кажется, что это не так уж и легко – судя по крохотным аккуратным петлям, на них, наверное, ушло много часов.

– Спасибо! – Я встаю и обнимаю Соню. – Я буду хранить их, как сокровище.

– Ты этого заслуживаешь, – отвечает она, похлопывая меня по руке так нежно, что на глазах выступают слезы.

– Ладно, – заявляет Роб. – Время шоу! – Он на мгновение исчезает, а затем вкатывает большой плоский телевизор, вставляя диск в плеер под ним. Несколько людей стонут – просмотр «Нечто» Джона Карпентера в середине зимы, может, и является антарктической традицией, но некоторые явно видели его слишком много раз.