Тьма

У Франции и Бельгии воскресенье, у Италии и Испании – суббота, обычно пицца или паэлья. США и Канада у нас по вторникам, чаще всего бургеры, хотя Соня делает убойную острую жареную курицу. Россия и балтийские страны по средам, а в четверг раньше была Южная Америка, но теперь, когда большая часть летней команды уехала, это окно свободно. А, да, Индия и Азия по понедельникам, – добавляет она, кивая в сторону Раджива, занятого за стойкой. – Его карри – одно из лучших блюд на всей базе.

Я накладываю себе небольшую порцию и иду за Каро к столу, здороваясь с Аркадием и парнем, которого я не узнаю.

Арк, как он настаивает, чтобы я его называла, похоже, рад меня видеть, его широкая улыбка демонстрирует несколько золотых зубов советских времен, что делает его похожим на злодея из Бондианы. Другой мужчина кивает; это Алекс, понимаю я – он был рядом с Дрю, когда они встречали меня с самолета.

По крайней мере, сейчас я могу видеть его лицо: начисто выбритое, в противоположность Арку и многим из летней команды, чьи антарктические бороды делают их похожими на портлендских хипстеров. Алекс по-мальчишески красив, у него небрежная прическа и гладкая кожа, слегка загоревшая за проведенное на улице время.

Около двадцати пяти, по моим догадкам, я мысленно делаю заметку завтра проверить его медицинский файл. Я улыбаюсь ему, но он не отвечает взаимностью, и прежде чем я отворачиваюсь, успеваю заметить холод, сквозящий в его выражении лица, который напоминает мне Сандрин.

– Арк варил борщ на прошлой неделе, – продолжает Каро, когда мы усаживаемся напротив них. – Получилось неплохо.

Он одобрительно поднимает большие пальцы.

– Лучше, чем твой бисквит, – замечает он с сильным русским акцентом.

 – Что это было за дерьмо?

Каро смеется и показывает ему средний палец.

– Такое дерьмо, что ты ел добавку, а?

– Что я могу сказать? Я старая толстая свинья, – Арк, гогоча, потирает свой внушительный живот.

– Естественно, вся схема с готовкой по сменам работает лучше летом, когда здесь больше людей, – объясняет мне Каро, пока я ковыряю жирный кусок рыбы. – Но мы пытаемся почаще вносить изменения – не хотим, чтобы народ затосковал по дому.

– Так чем ты тут занимаешься? – спрашиваю я Алекса, занятого поглощением еды с концентрацией человека, который либо голодает, либо надеется избежать разговора.

– Полевой помощник. – Его выразительные карие глаза встречаются с моими.

Я наконец-то определяю его акцент.

– Ты из Ирландии?

– Ага. Донегол.

– Там хорошо. Я как-то ездила туда с палатками.

– Намокла небось? – Выражение лица Алекса выдает мимолетное удивление."

"– Немного.

Он позволяет себе полуулыбку, но потом его взгляд проходится по Дрю, приближающемуся с нагруженной едой тарелкой.