Тьма

– Так это ты подкинул браслет в гараж? Чтобы перевести стрелки на Арне?

Дрю молча улыбается.

– А как насчет меня? – тихо спрашиваю я, собираясь с силами перед его ответом. – Что ты собираешься сказать всем обо мне?

Он останавливается и поворачивается.

– Ты убежала в панике, уронила фонарик и потерялась в темноте. Я везде тебя искал, но нашел слишком поздно. Твое маленькое тело лежало в снегу, может, в позе зародыша, в отчаянной попытке согреться. Бедная испуганная Кейт.

Я поднимаю свободную руку и срываю его лыжные очки. Я хочу видеть его. И хочу дать ему понять, что я вижу, какой он на самом деле.

– Это ты забрал мой фонарик, да? Когда я наблюдала за авророй.

Дрю хмыкает, тянется за своими очками, проверяя, что они не сломаны.

– Ты меня взбесила, Кейт, играя со мной. И я подумал, почему бы тебя не проучить?

– Например, украв таблетки из моей комнаты.

Дрю снова ухмыляется, но не утруждается это подтвердить.

– И это ты вломился в клинику. Украл таблетки и удалил видеодневники Жан-Люка.

Он хлюпает носом, надевая очки обратно.

– Неосторожно с моей стороны было не подумать о них раньше.

– Неосторожно также не запереть за собой дверь клиники, когда уходил.

"Снова хватая меня за руку, Дрю тащит меня за собой глубже в ночь. Я представляю, как он стаскивает мою одежду, удерживает меня, пока холод не проникнет в каждую часть моего тела.

Как он сделал с Наоми и Алексом.

И я осознаю, что мне все равно. Я слишком устала. Слишком потрясена бесполезностью всего этого.

– Пообещай мне кое-что, – говорю я, спотыкаясь на снегу. – Ты не тронешь Каро, да? И ее ребенка?

Его пальцы сильнее впиваются в мое предплечье.

– Я бы никогда не навредил ребенку, – возмущается он, поворачиваясь ко мне и направляя свет мне в глаза. – Она не сказала тебе?

Я моргаю, наполовину ослепнув.

– Кто? Каро? – запинаюсь я. – Я не понимаю.

– Она не дочь Алекса, – шипит он. – Эта маленькая девочка моя.

– Твоя? – недоверчиво повторяю я.

Потом вспоминаю сомнения Каро, когда я спросила ее об отце.

– И Каро никогда не упоминала о нашей интрижке? – фыркает Дрю. – До того, как она втюрилась в этого ирландского придурка?

Я слышу ненависть в его голосе. Может, он втайне в нее влюблен? Поэтому он убил Алекса? Была ли ревность мотивом Дрю?

– А что насчет Наоми? – спрашиваю я, надеясь отвлечь Дрю от того, что он собирается сделать.