Тьма

Рука так сильно трясется, что я едва удерживаю ее, и у меня уходит несколько попыток на то, чтобы поджечь конец моего факела. Пламя вздымается, освещая окружающий лед зловещим оранжевым свечением, напоминающим мне аврору.

Я быстро окунаю его в бочку, отскакивая вбок, когда горючее взрывается свистом и красной вспышкой. Я спешу на другую сторону, зажигаю второй бак. Отступив назад, я смотрю на остальных, поражаясь двум параллельным огненным линиям передо мной.

Пожалуйста, Господи, молюсь я, теперь уже более искренне.

Пожалуйста, пусть это сработает.

Издалека доносится звук, похожий на слабое жужжание насекомого. Я слушаю, думая, не ошиблась ли я.

Может, я это выдумала?

Медленно, неумолимо звук становится громче, нарастая в отчетливый гул двигателя. Я прищуриваюсь, оглядывая пространство к северу от нашей самодельной посадочной полосы, сердце колотится от смеси страха и нетерпения.

Вот!

Элис победно восклицает, тоже заметив это – группа фонарей низко над горизонтом, некоторые из них мигают, другие горят ровно. Все внутри меня приподнимается, когда «Твин Оттер» появляется в поле видимости.

Я сжимаю кулаки, сдерживая эмоции.

Пожалуйста, пусть все получится. Пожалуйста.

Высокий визг двигателей, его двух вращающихся пропеллеров превращается в рокот, когда самолет снижается, направляясь ко льду. Я закрываю уши руками, затаив дыхание, наблюдаю, как он опускается все ближе к земле.

Пожалуйста.

На секунду мне кажется, что он не сядет, что маленький самолет устремится назад в воздух, но мгновение спустя его колеса ударяются о лед, несколько раз подпрыгивают, вздымая струи снежных кристаллов, блестящих в оранжевом свете.

Они это сделали.

Они действительно, мать его, это сделали!

Раздается ликующий хор, и все спешат поприветствовать пилотов, уже спускающихся из кабины экипажа. Несколько пассажиров появляются через боковые выходы, двое из них в армейской униформе, вооруженные внушительными на вид пистолетами.

Третий пассажир присоединяется к пилотам, когда они приближаются, широко улыбаясь и пожимая нам руки.

– Боже мой, – говорит мужчина с легким канадским акцентом, – надо признаться, это было слегка опасно."

"К моему стыду, я заливаюсь слезами, охваченная облегчением, восторгом и благодарностью. Они добрались.