Тьма

Несмотря на это, за несколько секунд до первого спуска меня охватила паника.

– Я не думаю, что смогу сделать это, – прошептала я, пока нас не слышал инструктор.

– Хрень собачья, – отрезал Бен, потом легонько поцеловал меня в губы, так нежно, как он делал, когда еще любил меня.

Еще один прилив тоски и грусти атакует меня, такой же свежий и отчетливый, как в тот день, когда он ушел. Я борюсь с желанием тайком достать таблетки из кармана и проглотить парочку. Слишком рискованно, особенно после того что только что случилось в прихожей.

Я делаю несколько глубоких вдохов и иду за Арне и Дрю к подножию первой лестницы, подавляя растущее головокружение, когда смотрю вверх сквозь алюминиевые тросы башни.

Действительно ли я хочу это сделать? Она выглядит до невозможного высокой.

С другой стороны, я не могу просто стоять здесь, иначе замерзну. Я оглядываюсь на «Альфа», почти километр вдали – длинная прогулка пешком, и я не хотела бы делать это одна.

– Ты передумала? – смотрит на меня Арне. – Я могу отвезти тебя обратно.

Достаточная часть его лба открыта, чтобы заметить, как он нахмурился от беспокойства, и не в первый раз я ловлю себя на том, что завидую девушке Арне в Исландии.

Как Бен, осознаю я с очередным проблеском сожаления. До того, как все испортилось.

– С ней все будет нормально, – Дрю шутливо ударяет меня по руке. – Не так ли, Кейт?

– Давайте сделаем это, – говорю я, немного набравшись энтузиазма. Что там говорила моя мать после аварии, когда впервые столкнулась с раной на моей щеке? Что нас не убивает, делает сильнее.

Или уродливее. Она не сказала этого, но оно было там, в ее глазах. В том, как она поморщилась, когда я сняла повязку.

– Ладно, мы готовы, – Дрю перепроверяет веревки и карабины. – Кейт, хочешь пойти первой?

– Почему бы тебе это не сделать? – предлагает Арне в свою очередь. – Кейт может последовать за тобой, а я буду сзади.

Дрю кивает и принимается за дело. Я сжимаю зубы и начинаю подъем за ним, крепко хватая перекладины лестницы. В ушах звенят шаги ботинок о металл, пока мы поднимаемся на новые уровни, переходя по маленьким платформам на следующие.

К тому времени как мы добираемся до середины, пальцы болезненно онемели, холод проник через толстые пуховые перчатки. Но это ничто в сравнении с неприятным узлом в животе, который затягивается, когда мы поднимаемся еще выше.

Ты в порядке, повторяю я себе снова и снова, пытаясь не смотреть вниз. Ты не можешь упасть.

Но Жан-Люк упал, возражает голос у меня в голове.