Тьма

 – Несмотря на высокий уровень английского у всех зимовщиков, невозможно иногда не натыкаться на непонятную идиому.

– Со мной все нормально, – говорит он резко.

– Я ни на что не намекаю, Том. Просто хотела проверить, все ли в порядке, вот и все. Я ответственна за благополучие каждого на базе.

– Я в порядке, Кейт. – Он не отрывается от экрана. – Спасибо, что спросила."

"– Если ты так уверен, – пожимаю плечами я. – Но помни, ты можешь поговорить со мной в любое время, гарантирую полную конфиденциальность. И, пожалуйста, можешь зайти на анализ крови и закончить видеодневник? Я вижу, ты пропустил несколько последних недель.

– Хорошо, – отвечает он, быстро взглянув на меня, и снова отводит глаза, явно намекая, что разговор окончен.

Может, это он, гадаю я, направляясь к кухне. Мог ли Том обыскать мою комнату?

Перестань, Кейт. Не начинай. Это мог быть кто угодно.

Я прислушиваюсь к совету Каро. Делаю себе большой сэндвич с сыром и солеными огурцами, завариваю чайник, пытаясь выкинуть все из головы, и иду в кладовку за новой пачкой чайных пакетиков.

Раздается оглушительный грохот, когда она ударяется о кухонный пол.

Вот дерьмо. Я с ужасом смотрю на беспорядок, блестящие бледные кусочки рыбы, раскиданные повсюду. Они, наверное, размораживались для сегодняшнего ужина. Я поднимаю поднос и подбираю каждое филе, промывая их в раковине, в надежде, что никто не заметит; все же это место безукоризненно чистое, и я не могу представить, что нам это как-то навредит.

– Что ты делаешь?

Я поворачиваюсь и вижу Раджива, наблюдающего за мной.

– Извини, – бормочу я, оцепенев от стыда. – Я заходила за чайными пакетиками и случайно перевернула поднос.

Он ничего не говорит. Просто разглядывает взваленную на поднос рыбу.

– Оставь, – резко говорит он.

– Раджив, я…

– Не нужно извиняться. – Он берет поднос и бросает все в мусорное ведро. – Я найду для Тома что-нибудь другое.

О боже. Я напрочь забыла, что у Тома сегодня день рождения. Даже не подумала упомянуть об этом, когда только что разговаривала с ним. Раджив, очевидно, планировал особый ужин, и я все испортила.

– Я помогу. – Я оглядываю кухню.

– Нет, – отрезает он. Я вижу, что он с трудом сдерживает злость.

– Просто позволь мне… – слезы щиплют глаза.

– Хватит, Кейт. Пожалуйста.

Я понимаю, что он действительно настроен серьезно. Оставив свой чай и сэндвич, я спешу обратно в клинику, запирая за собой дверь. Опустившись на стул, я роняю голову на руки, борясь с желанием расплакаться.

Возьми себя в руки, твердо приказываю я себе, глубоко дыша в попытке обуздать эмоции.