Тьма

– Какого черта тут творится?

Мы все поворачиваемся на звук голоса Сандрин, доносящийся от двери. Господи, думаю я. Плохие новости быстро распространяются в этом месте – один намек на неприятности, и половина станции тут как тут.

Это не первый скандал, которому я стала свидетелем за последние пару недель. По мере того как антарктическая зима сгущается, напряжение на базе нарастает. Наши дни все чаще прерывают незначительные подколки и злословие, иногда взрывающиеся полноценной ссорой; две недели назад Дрю и Роб сцепились из-за того, чья очередь опустошать мусорные контейнеры, и Арку с Арне пришлось держать их, чтобы они не ринулись в драку.

– Он угрожал Каро, – Алекс испепеляет Люка взглядом, когда тот поднимается на ноги. Его борода окровавлена, замечаю я.

– Ни хрена подобного, – рычит Люк, проводя рукой по мокрым волосам. – Посмотри, что она со мной сделала!

– Это правда? – Сандрин поворачивается к Каро.

– Она ни в чем не виновата! – возражает Алекс. Он уже трясется от злости, обводя нас одичавшим взглядом.

Краем глаза, я вижу, как Каро качает головой. Не делай этого, говорят ее расширенные глаза. В то же время я чувствую запашок чего-то вроде виски от Алекса и понимаю, что он пил.

Черт. Сейчас даже не середина дня.

– Давайте на этом закончим. – Арне предупреждающе вскидывает руку, но Люк не обращает на него внимания.

– Что я? – он злобно смотрит на Алекса. – Я понятия не имею, о чем ты.

– Ты был на той вылазке. – Алекс тычет в него пальцем. – Тебе ведь никогда не нравился Жан-Люк, а?

– Ты о чем вообще, мужик? – насмешливо спрашивает Люк.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. – Я снова чую запашок алкоголя, когда Алекс выплевывает слова.

– Эй. – Дрю приближается. – Тебе нужно успокоиться.

– Нет, позволь ему облегчить душу, – говорит Люк. – Давайте все послушаем жалкую попытку Алекса отвести вину от себя. Он не может принять, что Жан-Люк умер из-за него, поэтому ищет козла отпущения."

"– На что именно ты намекаешь, Алекс? – хмурится Сандрин.

– Я не уверен, – качает головой Алекс. – Повредил карабин, или, возможно, веревку. Но мы никогда не узнаем, не так ли, Сандрин? Все это там, внизу с ним, на глубине полмили в той расщелине.