Тьма

Не настолько впечатляющая, как Элис, но красивая в своей, сдержанной манере. В противоположность цветочному топу и черным легинсам Элис, на ней мешковатый комбинезон и выцветшая оранжевая футболка.

– Недалеко от Данидина. У родителей там была скотная ферма. Но я жила в Куинстауне пять лет.

Люк плюхается рядом с ней, расставив свои длинные ноги так широко, что Каро приходится подвинуться на край дивана.

– Ты откуда? – спрашивает он, жуя торт и даже не пытаясь спрятать изучающий взгляд, направленный на мое лицо.

– Бристоль, на юго-западе Англии. Но выросла я в Суррее.

Он кивает, хоть я предполагаю, что ему это ни о чем не говорит.

– Амстердам, – произносит он, прежде чем я успеваю спросить. – Но моя мама англичанка.

Я улыбаюсь, так и не придумав остроумного ответа. Голова ватная, и похоже у меня начинается серьезная мигрень. Я отчаянно хочу накачаться таблетками, заползти в кровать и отключиться или хотя бы попытаться. Вместо этого, я попиваю чай из чашки, поданной мне Дрю, и понемногу подъедаю торт Каро, хотя я слишком устала, чтобы чувствовать голод.

Сделай усилие, подбадриваю я себя. Первое впечатление и все такое.

К счастью, от дальнейшей болтовни меня спасает прибытие темноволосого мужчины в компании строго одетой авторитетной женщины лет пятидесяти. Это, должно быть, Сандрин, начальница станции.

– Привет. Я Кейт. – Я встаю, протягивая руку.

– Я знаю, – отрывисто отвечает она с французским акцентом, что почему-то делает ее еще более внушительной. – Добро пожаловать в АСН, – она без стеснения смотрит на мой шрам несколько секунд, а затем представляет мужчину позади нее: – Это Рафаэлло де Марко, доктор, которого ты заменяешь.

Рафаэлло широко улыбается мне.

– Приятно познакомиться, – говорит он на идеальном английском, – пусть и на короткое время. Приношу извинения, что так поспешно уезжаю.

– Что ты имеешь в виду? – недоумеваю я. Он должен улететь на следующей неделе.

Доктор выглядит слегка пристыженным. Он бросает взгляд на Сандрин, но она молчит.

– Тебе никто не сказал? – спрашивает он. – Я уезжаю сегодня.

Я тупо смотрю на него, не понимая. Он уезжает? Рафаэлло должен был провести следующую неделю, передавая мне рабочее место, помогая мне освоиться.

– Нет, никто мне не говорил.

– У Рафа заболел сын, – сухо сообщает Сандрин. Она безучастно изучает мою реакцию. Почти придирчиво, как мне кажется.

– О, мне жаль, – запинаюсь я, пытаясь скрыть страх.

– Ничего серьезного. – Рафаэлло снова одаривает меня извиняющейся улыбкой. – Но его придется оперировать, и я нужен жене дома.

– Ладно. – Мне ясно, что это звучит неискренне, но я слишком шокирована, чтобы проявить больше сочувствия. Каким образом я разберусь без его инструктажа?

Внезапно появляется Джим, жадно прихлебывая свой чай.