Тифлис 1904

– Тогда я, с вашего разрешения, присоединюсь к Гайдукову, – сказал Алексей Николаевич. – По старой памяти.

– Но…

– Руководство останется за Парамоном Ивановичем.

Полицмейстер недовольно скривился и хотел возразить. Но весельчак Снитко опередил его:

– Алексей Николаич, давайте лучше ко мне. Всю жизнь мечтал полковниками командовать. Ать-два, левой!

И ситуация разрядилась сама собой. Лыкову было все едино: подниматься в балку или спускаться. Важно успеть к началу и не дать застрелить пластуна. Тифлисцы, по всем признакам, решили избавиться от беспокойного бандита раз и навсегда.

Но утром все пошло для питерца наперекосяк. Вроде бы действовал правильно, на рожон не лез, но и за чужими спинами не прятался. Хотелось поквитаться с ловким атаманом: давно уже Лыков не испытывал подобного унижения, какому он подвергся в трактире Мартирузова. И не только поквитаться, но и поговорить о «большой постирочной». Безвуглый – крупная фигура, его не используешь втемную, как простого дергача[53]. Уж он-то должен знать заправил!

Нижний отряд едва успел проверить первые два-три дома, как наверху загрохотало. Сначала хлопнули револьверные выстрелы, но им тут же ответили из винтовок, и после короткой, но жаркой перестрелки все стихло. Лыков бросил товарищей и полез вверх, не обращая внимания на появившихся вдруг в большом количестве неизвестно откуда оборванцев. Ему показывали кулаки и ругали последними словами. Это жители Колючей балки поднялись раньше времени и теперь костерили полицию.

Напротив прохода к Мало-Судебной улице кружком стояли городовые и смотрели на что-то. Особняком торчал Гайдуков с виноватым видом. Алексей Николаевич тут же понял, что случилось. Когда сыщик добрался до них, полицейские расступились. Да, он… Безвуглый лежал на спине, сжимая в руке маузер. Сразу три пули попали ему в голову, и одна – в живот. Видимо, расстреляли в упор, уже раненого, подумал питерец. Делать теперь нечего, и ругаться бесполезно: тифлисцы добились своего.

Не сказав никому ни слова, Лыков двинулся вниз. Тут подбежал запыхавшийся Снитко:

– Что там, Алексей Николаевич?

– Там покойник, Петр Анисимович. Как вы и хотели.

– Кто хотел? – фальшиво удивился главный городской сыщик.

– Ну, вы все.

– Потрудитесь объяснить, ваше высокоблагородие, – перешел на официальный тон коллежский секретарь.

– Потружусь, потружусь… Вы ведь нарочно выпросили меня к себе? Знали, что дом, в котором укрылся атаман, находится в верхней части балки. Так?

Снитко молча смотрел на питерца.

– Это вам полицмейстер велел?

– И что, если так? – ответил помощник пристава, оглядываясь по сторонам – не слышит ли кто.

– Теперь уже ничего. Оборвали мне все концы."

"– Я вам этого не говорил, Алексей Николаевич, но… Да, мне приказали.