Тринадцать

А вот противнику все это обещало очень серьезные повреждения. Эта самая средняя костяшка влепила ему точнехонько в пятую пястную кость – костяшку мизинца. Треск был просто-таки жуткий. Как будто этот детина, пытаясь меня достать, промазал и влепил кулаком в угол кирпичной стены. Все до одного копы услышали треск сломавшейся кости, рвущихся связок и хруст обломков, перемешавшихся в запястье здоровяка. Словно врезали молотком по мешочку с орехами.

Тот поднес сломанную руку к лицу, прикрыв ее другой и содрогнувшись от боли. И тут я врезал ему по корпусу. А затем, чуть отступив вбок, со всей дури вмазал ему апперкотом по ребрам. Удар прошел как надо, и он скорчился на тротуаре. Я крутнулся на месте, готовый встретить следующего."

"Но опоздал. Тупой стук удара по голове я услышал, еще не успев почувствовать его. Тротуар навалился на меня, и я едва успел выставить руки, чтобы смягчить падение. Перед глазами у меня заплясало золотое кольцо – обручалка Кристины выпала у меня из кармана. Я услышал тупое позвякивание, с которым оно запрыгало по плиткам. Вытянул руку, отчаянно пытаясь схватить его. Приготовился удариться лицом рядом с ним. Но на тротуар я не упал. Он расплылся перед глазами, закружился и исчез.

Шлепнулся я на камни уже в полном отрубе.

Глава 25

От хлынувшего на меня света жутко резало глаза. С таким же успехом мне могли проткнуть башку пикой для колки льда. Свет притух, и в глазах все поплыло. Ногам холодно, мокро. Рубашка тоже хоть выжимай. Я лежал на диване. Надо мной нависала какая-то фигура. Свет фонарика опять ударил в глаза, и я закрыл их. Чьи-то пальцы опять раскрыли мне веки. Луч по очереди заглянул в оба глаза, и я ругнулся.

– Знаешь, Эдди, я уже начинаю думать, что карьера судебного адвоката – это все-таки не для тебя, – услышал я знакомый голос судьи Форда.

Гарри вырубил фонарик, чуть отступил. Я лежал на диване в собственном офисе.

– У тебя на башке шишка размером с яйцо. И, скорей всего, как минимум одно ребро сломано. Зрачки нормально реагируют на свет и одинакового размера. Тебя не тошнит. Крови в носу и в ушах тоже нет. Ты наверняка чувствуешь себя так, будто тебя лягнула лошадь, и, пожалуй, легкое сотрясение все же имеет место, но в остальном ты все в том же дерьмовом состоянии, что и вчера.

Начинал Гарри в качестве санитара во Вьетнаме, еще когда ему было шестнадцать. Прогнал всем, что ему уже двадцать один, даже поддельной ксивой обзавелся. Вскоре быстро продвинулся по службе – и завершил свою выдающуюся военную карьеру, только чтобы начать более успешную карьеру в области правосудия. Это единственный из знакомых мне судей, способный разобрать и собрать М16 с пузырем вискаря во лбу.

– Сколько пальцев показываю? – спросил Гарри, выставив вверх три.

– Три, – ответил я.