Тринадцать

Он подписал выгодный контракт со студией еще на три фильма. Для студии это был бы верняк. Мы должны приложить все усилия, чтобы Бобби смог выполнить этот контракт. В противном случае студия может потерять значительную сумму денег. Вообще-то измеряемую миллионами. От этого многое зависит, Эдди. Нам нужен окончательный результат в нашу пользу, и как можно скорее.

Я кивнул и отвернулся от щита. Может, Руди и заботила судьба Роберта Соломона, но все-таки не так сильно, как денег студии. И кто стал бы его в этом винить? В конце концов, он ведь адвокат.

Все газетные киоски на Сорок второй улице пестрели новостями о скором начале судебного процесса.

Чем больше я думал об этом, тем больше приходил к мысли, что это дело – натуральный кошмар. Судя по всему, между студией и Бобби может возникнуть конфликт. А что, если парень захочет признать себя виновным и заключить сделку с окружным прокурором, а студия ему не позволит? А вдруг он и вправду невиновен?

С Сорок второй улицы мы свернули на юг, к Сентер-стрит, и я постарался припомнить все, что слышал об этом деле в новостях. Судя по всему, началось все со звонка Соломона в службу «911» – он сообщил полиции, что нашел свою жену и своего начальника службы безопасности мертвыми. По вызову приехали двое копов. Соломон впустил их в дом, и они поднялись наверх.

Столик на лестничной площадке второго этажа был перевернут. Рядом с ним – разбитая ваза. Столик стоял перед окном в задней части дома, выходящим на небольшой огороженный садик внизу. На этом этаже было три спальни. Две стояли пустыми и темными. Хозяйская спальня в конце коридора была тоже погружена во тьму. Внутри этой комнаты они нашли Ариэллу и Карла, начальника службы безопасности. Или, вернее, то, чем они стали. Оба лежали на кровати мертвые и голые.

На Соломоне обнаружили кровь его жены. По-видимому, имелись и другие вещественные улики, обнаруженные криминалистами, которые прокуратура охарактеризовала бы лишь как неопровержимые доказательства вины Соломона.

Дело закрыто.

По крайней мере, так мне тогда подумалось.

– Если Роберт не убивал тех людей, то кто же это сделал? – спросил я.

Машина свернула на Сентер-стрит и притормозила у здания суда. Развернувшись на сиденье, Руди произнес:

– Мы сейчас должны сосредоточиться на том, кто этого не делал. Это полицейская подстава. Все как по учебнику. Послушай, я знаю, что это непростое решение. И ценю твой подход с моральной точки зрения. Потрать сегодняшний вечер на то, чтобы как следует подумать об этом. Если ты решишь, что хочешь вписаться, позвони мне. Что там дальше ни будет, приятно было пообщаться, – сказал Руди, протягивая мне свою визитку."

"Машина остановилась, мы с Карпом обменялись рукопожатием, а водитель вышел и открыл мне дверцу.