Тринадцатый IV

Ведь там остался мягкий плед и вкусный корм. А я вернулся следом. Сел на своё место на переднем сидении, пристегнулся и положил винтовку к ногам.

— Едем, — указал я.

Иван Фёдорович втопил педаль газа, и мы помчались. Первый час ехали со скоростью сто пятьдесят километров в час, но потом сбавили до девяноста. Это нужно было, чтобы оторваться от наземных регатов, если они заметили нас во время бойни.

— Сколько выстрелов вам потребовалось? — спросил куратор, успокоившись.

— Пять.

— Я насчитал шесть пуль.

— Одна попала в молоко.

— Понятно. Если с вашим потенциалом нужно пять выстрелов, то сколько потребуется рядовому магу.

— Не знаю. Не шибко сравнивал себя с другими.

— А надо бы. Надо бы. Чтобы мы имели представление, как убивать летающих тварей. Не сомневаюсь, что они появятся вновь.

— Да, их становится всё больше. Но, помимо этого, они становятся умней.

— Ещё бы знать почему. Ни одно живое существо так быстро не эволюционирует, — рассуждал вслух Иван Фёдорович.

С галёрки снова послышалось шуршание. Это Зубастик дотянулся до второй упаковки корма, но на этот раз открыл её аккуратно.

И стал лапками доставать угощение.

— Из-за коллективного разума, — ответил я. — Зубастик может видеть воспоминания своих сородичей, впитывать их, как губка. Учиться на чужих ошибках.

Иван Фёдорович посмотрел в зеркало заднего вида на довольного малька.

— Да. Прогресс налицо. Ему хватило один раз понять, чтобы научиться, — прокомментировал куратор.

— Также развиваются и остальные. Также быстро.

— Если прогресс и дальше продолжится с такой скоростью, то скоро от человечества ничего не останется.

— Отнюдь, — мотнул головой я. — Как мы уже с вами выяснили, жертвы наших предков были не напрасны.

Даже тех, кто оставил после себя разрушенные лаборатории. Если люди сложат воедино всё это наследие, то у нас есть нехилый шанс.

— Думаете, император одобрит опыты на регатах?

— Нет, — усмехнулся я. — Учитывая всё, что мы с вами видим, он на это пойдёт только на грани смерти.

Мы переглянулись. Кивнули друг другу и не стали продолжать этот диалог в машине.

К восьми утра мы приехали в Москву. Проехали через определённый пункт КПП, где дежурил знакомый Льва Борисовича.

Он не стал осматривать нашу машину внутри, но для приличия попросил открыть багажник. Очевидно, что он это делал для своих коллег. Чтобы они были уверены — дежурный не халтурит.

В итоге после лёгкого досмотра багажного отделения, мы заехали в самый большой город империи. Я как-то пытался посчитать, сколько денег ушло на высокие стены, огораживающие Москву, но после миллиарда рублей сбился, офигел и решил не пересчитывать.

— Утро субботы. Красота-а, — протянул Иван Фёдорович.

— Никаких пробок? — уточнил я.