Тринадцатый IV

Я досконально изучил всю свиту императора по фотографиям в глобале, и этого человека я среди них не встречал. Впрочем, это сейчас не столь важно. Как мне сперва казалось…

— Я пришёл сюда, чтобы рассказать вам, винтовки не панацея, — продолжил я. — У человечества есть шанс победить регатов всего за несколько поколений.

— И как же, позвольте поинтересоваться?

— Регатов можно приручить. Как магических питомцев. Я сейчас не шучу, — я добавил в голос стали.

Когда ты подросток нужно уметь хорошо оперировать и словами, и интонацией, чтобы люди гораздо старше, воспринимали тебя всерьёз.

— Хотите сказать, что у вас это получилось? Кто ещё знает? — строго спросил Юрий Константинович.

Выражение лица советника говорило о многом. Наталкивало на определённые мысли. И я решил не гадать, а убедиться:

— Не думайте, что я пришёл сюда без подстраховки. Не знаю каким образом здесь замешан император, и не хочу знать. Но мир должен узнать хотя бы о возможности приручать регатов. У вас не получится это скрыть.

Часть про подстраховку была придумана Львом Борисовичем. Собственно, это единственный момент, который остался от изначального плана.

— Алексей Дмитриевич, вы понимаете, что выдаёте тайны империи при посторонних людях? — процедил незнакомец, имея в виду Ивана Фёдоровича.

— Уважаемый, из посторонних здесь только вы, — улыбнулся я. — Слуги княжеских родов могут присутствовать на переговорах, согласно законам империи. А вот кто вы, позвольте поинтересоваться?

— Голицын Ярослав Григорьевич. Я второй из трёх носителей священного дара, которым обладаете и вы, — спокойно ответил мужчина.

— И зачем же вы пришли на простые переговоры о винтовках?

— Моя задача — контролировать, чтобы у людей не было сильного перевеса в войне с монстрами. Признаюсь вам, что планировал посмотреть на потенциал нового оружия. И если бы он оказался таким, как рассказывал Дамир Игоревич, то мы бы запретили его производство.

Говоря это, мужчина смотрел не на меня, а на выглядывающего из-за моей спины Зубастика. Он видел его, и совершенно не боялся. Но почему до сих не отдал приказ убить малька?

— И вы так просто признаётесь в заговоре? — я повысил голос.

Не ожидал, что со мной станут говорить откровенно.

— Да, Алексей Дмитриевич, сейчас я открою вам великую тайну и ваше истинное предназначение, которое стёрто изо всех легенд. А затем предоставлю вам выбор: хранить её вместе с нами или же умереть. Вместе со своим соратником и питомцем.

Я хотел выслушать, а уже потом судить. Но внезапно моя связь с Зубастиком разорвалась. Малёк зарычал за моей спиной.