Тринадцатый IV

Вскоре мы приехали в город, и первым делом отвезли старушку к её дому. Она жила в районе для бедных. В панельной девятиэтажке, которая ещё десять лет назад требовала реконструкции. Я помог Ларисе Вениаминовны донести корзинки с грибами до её квартиры на третьем этаже.

Это была двушка, давно требующая ремонта, на который у старушки не было средств.

— Можно последний вопрос? — спросил я перед уходом.

— Конечно, молодой человек. Ой, а давайте я вам номер домашнего телефона оставлю. Сотовым-то пользоваться так и не научилась.

— Давайте, но я и без него найду способ с вами связаться, — улыбнулся я.

— Как вы из города-то вышли? На КПП пропускают только бронированные автомобили.

— Дык через подземелья.

— И там монстры вас тоже не видят?

— Видят. Но я знаю безопасный проход.

— Хорошо. Покажете на следующих выходных?

— Ой, это мне можно будет с вами по грибочки ещё раз сходить? А то в городе ну нет таких богатых полянок. Тут дачницы за каждый гриб драться готовы.

— Да, можно, — кивнул я.

Хотя её грибы меня совершенно не интересовали. А вот безопасный проход из города — другое дело. С него можно начать расчистку подземелий.

Или вовсе поискать проход к училищу, чтобы можно было этим заниматься после уроков. Так и до создания базы ордена недалеко.

В общем, планы мои простирались далеко вперёд. И грибы там присутствия лишь в роли успокоения для этой старушки.

Тикающие на стене часы показывали семь утра. Лариса Вениаминовна протянула мне бумажку, где ручкой написала номер домашнего телефона. Я поблагодарил старушку, и мы обменялись клятвами.

Настало время для следующего хода.

Через полчаса я заходил в училище. В руках держал разрешение на магического питомца, подписанное советником императора, Голицыным, и чего скрывать — князем Воронцовым.

Так что у Алмазова Алексея не должно быть проблем с документами на питомца.

Согласно имперским законам, совет аристократии имеет право принимать незначительные решения, в список которых относилась и легализация магических питомцев. Никто же не думал, что аристократия додумается легализовать регата…

Количество подписей зависело от статуса подписывающих документ. В нашем случае — хватило трёх. И ещё вчера Голицын выдал мне все документы на Зубастика, заверенные имперскими печатями, которые чудесным образом нашлись в аудитории.

Но он сразу предупредил, что если император об этом узнает, мне придётся самому всё объяснять. И я готовился, то и дело прокручивал в голове варианты разговора.

Мы проходили через КПП втроём: я, Зубастик и Иван Фёдорович. Сперва он отказывался, чтобы не привлекать внимание, но я смог уговорить.

Через корпус для простолюдинов прошли без проблем. Однако редких кадетов во дворе смущал розовый плед, летящий за моей спиной.